Белоснежка. (не) сказочная история попаданки

Глава 15

Дальше мы шли не спеша. Дорога была ровной, утоптанной, и впервые за долгое время мне не приходилось смотреть под ноги каждую секунду, опасаясь, что под нами земля разверзнется, и мы полетим в пропасть. Ну или что я споткнусь об очередной корень или полуразрушенный пенек.

Я даже позволила себе роскошь расслабиться.

– Знаешь, – сказала я, разглядывая следы саней, – если меня все-таки решат снова убить, я официально требую, чтобы в этот раз это было без яблок.

Михаил посмотрел на меня с непониманием. Действительно, здесь сказку о Белоснежке явно никто не читал.

– Почему?

– Я их любила, – вздохнула я. – До сих пор любила. Теперь придется проверять каждое. Это, знаешь ли, портит удовольствие. А моя мачеха питает особую страсть к убийствам через отравленные яблочки.

Он фыркнул, а потом вдруг рассмеялся. Я даже остановилась от неожиданности.

– Первый раз вижу, что ты улыбаешься, – заметила я с подозрением. – Это не противоречит княжескому кодексу?

– В нем нет такого правила, – ответил он. – Но обычно у меня нет повода. А ты… Нарушаешь мою привычную жизнь.

– Запишем меня в список необычных знакомых, – кивнула я.

– Ты скорее стихийное бедствие, – задумчиво сказал он.

– Это звучит опасно.

– Так и есть.

Мы прошли еще немного в тишине, но сейчас она была не напряженной, а скорее уютной. Есть такие люди, с которыми даже молчать получается. Михаил шел рядом, так близко, что иногда наши плечи почти соприкасались. Случайно, конечно. Совершенно случайно. Настолько, что я начала замечать это слишком часто.

– Скажи, – не выдержала я, – а ты всегда такой серьезный?

– Нет.

– А когда не такой?

– Когда рядом нет опасности.

– То есть когда рядом нет меня? – уточнила я. – Охотятся же на меня.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

– Да уж, с тобой скучно не бывает.

– Обидно, – сказала я. – Я стараюсь быть спокойной, разумной принцессой.

– У тебя плохо получается.

– Спасибо за поддержку.

Он усмехнулся.

Я вдруг поняла, что иду слишком близко к Михаилу, настолько, что порой задеваю его рукавом. Наверное, стоило отойти, но мне почему-то не хотелось. Вместо этого я спросила:

– А ты всегда держишь дистанцию?

– Когда нужно, – ответил он.

– А сейчас нужно?

Он остановился. Я тоже.

Мы стояли посреди дороги, глядя друг на друга. Ветер трепал край его плаща, снег тихо скрипел под ногами.

– Сейчас, – сказал он тихо, – я хочу идти рядом.

И от этих слов мне вдруг стало теплее, чем от меховой накидки. Я первой снова двинулась вперед.

– Тогда пойдем, – сказала я. – Пока я не передумала и не начала задавать еще более неудобные вопросы.

– Неудобные? Это какие? – спросил он, догоняя меня.

– Например, что будет после замка, – ответила я честно. – Если мы выживем.

Он шел молча несколько шагов.

– Тогда мы решим, куда идти дальше, – сказал он. – Только без погони.

– И без леших?

– Желательно.

– И без королев?

– Я бы не стал загадывать.

Я рассмеялась и вдруг поймала себя на мысли, что иду, не думая о том, что впереди может быть опасно. Потому что рядом был он. А еще о том, что он собирается идти куда-то со мной вместе даже потом, когда вся эта история с мачехой закончится.

Деревня показалась неожиданно.

Я даже не сразу поняла, что это какое-то поселение. Сначала увидела дым: тонкую серую полоску, поднимающуюся над горизонтом. Потом – покосившиеся заборы, крыши, утопленные в снег, и наконец узкую улицу, вытоптанную сапогами и санями.

– Люди, – выдохнула я с облегчением. – Наконец-то живые люди.

Михаил не разделял моего энтузиазма. Он замедлил шаг и огляделся, будто деревня была не спасением, а новой ловушкой.

– Нужно быть осторожными, Белоснежка, – тихо сказал он. – Здесь слухи бегают быстрее лошадей.

– Думаешь, про меня уже знают? – спросила я.

– Думаю, про тебя уже говорят, – ответил он. – А правда там или нет – дело десятое.

Стоило нам войти в деревню, на нас тотчас уставились десятки глаз. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то испуганно, а кто-то с осторожным интересом. Впрочем, были и те, чьи глаза смотрели враждебно.

Женщина у колодца замерла с ведром в руках. Старик, чинивший у ворот санные полозья, выпрямился и прищурился. Кто-то поспешно закрыл ставни.

– Это что, у меня на лице что-то? – пробормотала я. – Или я просто слишком живая для той, кого объявили мертвой?

Михаил едва заметно кивнул мне, чтобы я держалась ближе.

– Не смотри по сторонам, не надо, – сказал он. – Пусть они смотрят.

Мы прошли несколько домов, когда к нам все-таки подошли. Крепкий мужик в потертом тулупе, с красным от мороза лицом и внимательными глазами.

– Путники? – спросил он, переводя взгляд с Михаила на меня.

– Да, – спокойно ответил Михаил. – Идем в столицу.

Мужик хмыкнул.

– Все нынче туда идут. Только не все доходят.

Я сглотнула.

– А что так? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал легко.

Он посмотрел на меня внимательно и цепко, я с трудом подавила желание обхватить себя руками в попытке защититься от его взгляда.

– Говорят, – медленно сказал он, – принцесса живая объявилась. А королева таких новостей не любит.

Я почувствовала, как Михаил напрягся рядом.

– Глупые слухи, – ровно сказал он.

– Может, и глупые, – пожал плечами мужик. – А может, и нет. Говорят, у той девки волосы черные, как ночь, и взгляд… будто душа ее не отсюда.

Я машинально коснулась волос.

– Дурные какие-то слухи, – повторила я, чуть резче, чем хотела. – Надо же такое придумать, душа не отсюда. А откуда? Глупости это все…

Мужик усмехнулся, но глаза его оставались настороженными.

– Берегите ее, – неожиданно сказал он, кивнув Михаилу. – Времена сейчас… неспокойные.

Он ушел, оставив нас посреди улицы со странным, щемящим чувством в груди. Я выдохнула только тогда, когда он скрылся за домами.