Белоснежка. (не) сказочная история попаданки

Глава 18

Мы пошли дальше, не оглядываясь. Снег за нашими спинами медленно оседал, скрывая следы. Но угроза погони от этого не становилась меньше.

До столицы мы добрались к вечеру. Просто вошли в город, как обычные путники, пряча лица под капюшонами, и на нас даже внимания почти никто не обратил.

Не так, наверное, должны возвращаться принцессы – скорей под звон колоколов и восторженные возгласы горожан, а не так, крадясь, как шпионы. Но даже так я чувствовала – о нашем прибытии уже знают, и наверняка подготовили «теплую» встречу.

Город вырос перед нами постепенно: сначала показались башни, темные на фоне багрового заката, потом стены, широкие и тяжелые, будто придавленные собственной важностью. А за ними – свет. Много света. Окна, фонари, огни жизни.

– Вот она какая, – тихо сказала я. – Столица.

И тут же осеклась, ведь кому как не принцессе было знать этот город.

Михаил остановился рядом, будто бы не заметив моей оговорки.

– Пока мы туда не пойдем, – ответил он. – Сегодня переночуем снаружи.

Я не спорила. После всего пережитого мысль о том, чтобы просто лечь и не думать ни о королеве, ни о договорах, казалась почти роскошью.

Мы обошли город стороной и вышли к окраине, где дома стояли реже, словно не решаясь приближаться к стенам слишком близко. Там и нашлась избушка – покосившаяся, заброшенная, с проваленной крышей и дверью, державшейся на честном слове.

– Романтика, – пробормотала я. – Если выживем, буду вспоминать это с теплотой.

– Лучше с иронией, – заметил Михаил.

Внутри оказалось пусто. Никакой мебели, только остатки печи да груда старых досок. Но стены еще держались, и ветра почти не было.

– Сойдет, – сказал он, осматриваясь.

Мы развели маленький огонь – осторожно, чтобы свет не был виден издалека. Я опустилась на пол, прижавшись спиной к стене, и только тогда почувствовала, как сильно устала. Не телом – морально не оказалась готова к таким испытаниям в новой жизни.

– Михаил… – тихо сказала я. – Мы ведь почти дошли.

– Почти, – согласился он.

– Завтра я войду в город, – продолжила я. – И объявлю всем, что жива.

Он посмотрел на меня серьезно.

– Завтра ты войдешь не одна.

– Я знаю, – кивнула я. – Просто… если вдруг что-то пойдет не так.

– Все будет хорошо, – спокойно сказал он.

– Я хотела сказать, – поправилась я, – спасибо. За то, что довел меня сюда.

Князь молча сел рядом – не близко, но так, чтобы я чувствовала его присутствие.

– Это еще не конец пути, Белоснежка, – сказал он. – Но дальше ты будешь выбирать сама.

Я посмотрела на костер. Он был маленьким, почти домашним.

– Странно, – сказала я. – Я должна бояться. Завтра встреча с мачехой, замок, трон… А мне почему-то спокойно.

– Потому что ты сделала самый трудный шаг, – ответил Михаил. – Вернулась.

Я улыбнулась и призналась.

– Нет, это потому, что ты рядом.

Мне показалось на миг, что во взгляде князя на миг промелькнуло смущение. Но нет, разве такого, как он, могло смутить хоть что-нибудь?

Мы устроились на ночлег как смогли: он у входа, я в глубине. За стенами шумел город, далекий, равнодушный. Там кипела жизнь, не подозревая, что на его окраине ночует принцесса, официально считавшаяся мертвой.

Я закрыла глаза. Завтра все изменится. А сегодня мне было достаточно знать, что мы дошли. И что этой ночью – я не одна.

Ночь под стенами столицы оказалась хуже, чем в лесу. Там хотя бы страх был понятен. А здесь он стал вязким, пропитанным чужими судьбами. Я уснула тяжело – и почти сразу провалилась в кошмар.

Мне снова снился тронный зал. Но теперь он был пуст.

Трон перевернут, зеркала – разбиты, а пол был залит чем-то темным, липким. Я шла по этому залу босиком, оставляя следы, и знала – если дойду до конца, назад пути не будет.

– Ты опоздала, – раздался голос королевы. – Всегда опаздываешь.

Я обернулась – и увидела Михаила.

Он стоял у подножия трона, закованный в цепи, с потухшими глазами.

– Это из-за тебя, – сказала королева с усмешкой. – Ты привела его сюда. И вы оба сегодня умрете.

Я закричала и проснулась. Резко. С надрывом. С ощущением, будто сердце сейчас вырвется из груди.

Я села, обхватив себя руками, и вдруг поняла, что плачу. Не тихо – взахлеб, сдавленно, как плачут, когда не хватает сил держаться.

– Тише… – услышала я рядом.

Михаил был уже возле меня. Я даже не заметила, как он поднялся. Мужчина опустился на колени рядом, не прикасаясь – словно боялся напугать.

– Это был сон, – сказал он спокойно. – Ты здесь. Со мной.

– Он… – я не могла говорить ровно. – Ты погиб. Из-за меня…

Я уткнулась лицом в его грудь прежде, чем успела подумать. Просто, потому что иначе бы меня поглотило отчаяние. Он замер на мгновение – а потом обнял меня. Бережно, так, словно хотел защитить.

– Посмотри на меня, – тихо сказал он.

Я подняла голову. Глаза щипало от слез, и меня всю трясло от увиденного во сне.

– Это не пророчество, - мягко улыбнулся мне Михаил, гладя по волосам, будто маленькую бестолковую девчонку. – Это просто твои страхи. А страхи не решают судьбу.

– А если это правда… – прошептала я. – Если я правда принесу тебе гибель?

Он наклонился ближе.

– Тогда это будет мой выбор, – сказал он очень тихо. – И даже не вздумай винить себя.

Я посмотрела на него, и вдруг поняла: мне страшно не за себя. За него. За то, что могу его потерять.

– Я не хочу, – выдохнула я. – Не хочу идти туда и знать, что ты можешь…

Я не договорила. Он осторожно поднял руку и убрал с моего лица прядь волос. Медленно, будто давая мне время отстраниться. Но я не отстранилась.

– Белоснежка, – сказал он. – Завтра все станет сложнее. Но я буду рядом.

– Михаил… – мой голос задрожал от волнения, но я заставила себя договорить. – Я не хочу тебя потерять.

Мужчина усмехнулся.

– Это чувство взаимно.