Белый Дракон: остаться в живых

16.

Очнулась я в тепле и уюте. Приоткрыв слегка глаза, сквозь ресницы, осмотрела место своего нахождения. Похоже на чью-то спальню. Вот только чью: Лорда, Доба или деда? Хотелось бы первый вариант.

Послышались приближающиеся голоса Лорда и незнакомца, и я быстренько притворилась спящей.

- Ваше Высочество, леди еще без сознания, после такого шока не рекомендуется тревожить пациента, - голос, видимо, лекаря зазвучал совсем близко, - тем более на немагическое существо было сильное воздействие магии. Как бы вообще в уме осталась.

- Это все? – оказывается, я совсем не скучала по ледяному голосу Лорда. – Принесите кувшин воды.

И спустя несколько томительных мгновений, которые я раздумывала, зачем ему вода, я узнала ответ. Этот Мистер Ледышка вылил кувшин ледяной воды на меня. Я подскочила, как ужаленная, закашливаясь, пытаясь отплеваться, потому что вдохнула ее. Мне вообще первое мгновение показалось, что я захлебнулась. Вытерев с лица воду, я смогла открыть глаза и узнать, наконец, почему стоит гробовая тишина. Вот честно? Вместо того, чтобы запустить в этого, потерявшего все границы, прости-господи, Лорда кувшином, я расхохоталась.

Он стоял и пялился на меня, кстати, пунцовый лекарь тоже. Да, я люблю хорошее белье. Да, на мне было то, в котором я встречала Новый год в своем мире. И да, оно черное в ажурную сеточку. И да, прозрачное. Лорд наказан, я смеюсь последней!

Такого белья в этом мире и представить не могли, тем более в стране вечного холода. Вода еще больше улучшила мои позиции. Издеваться, так до конца: я подошла к креслу, пройдя мимо Рила вплотную и изящно потянулась за пледом, лежащим на кресле. Да! Месть в чистом виде! Частичная трансформация! Это становится забавной игрой: довести до обращения. А вот рычания я еще не слышала.

- Я же говоррррил, что прррритворррряется! – произнес он с трудом и быстро вышел из комнаты, чеканя шаг и не выпуская кувшин из побелевших рук.

Сдерживается, лапушка, молодец! Оу, у него начался отходняк, пошел крушить все подряд, хорошо, что двери за собой закрыл. Ну, пусть успокоится, не я же довела его. И, невинно похлопав ресничками, посмотрела с надеждой на лекаря. Но его, как ветром сдуло при одном только взгляде. Причем сдуло в ванную комнату. Интересно, как он оттуда выбираться будет? Я завернулась в плед и…

Дверь, в которую вышел Лорд, с грохотом открылась, и он решительным шагом подошел ко мне вплотную. Надо признать, он все быстрее берет себя в руки. Вон, из всего набора кем-он-там-является остался только вытянутый зрачок. Лорд в нерешительности остановился передо мной и взял за плечи. Нежно. Боже, что происходит? Рил и нежность? Он хочет меня убить?

Нет, он хотел меня завоевать. Скинув с меня плед, он не смог отвести взгляд от зоны декольте, а потом… поцеловал. Страстно, пламенно, ураганно. А я что? Я, надо признать, решила, что это компенсация за все мои мучения и просто наслаждалась. Наслаждалась поражением Сейнерила и свой победой над обстоятельствами и над Великим Ледяным Лордом. Его руки изучали меня: то зарывались в волосы, то спускались по спине, ниже… выше... я млела в его объятиях. И, когда мы стали перемещаться в горизонтальную плоскость, только невыносимое жжение на шее и руках остановило от дальнейших действий. Лорд не собирался останавливаться, потому что мой стон от болезненного раздражения на коже он воспринял как призыв к действию и, освободив мою грудь, впился в нее с жаждой оголодавшего.

Еле отбившись от кавалера, я протянула ему свои руки: в местах, где были синяки от его прикосновений, кожа покраснела и горела огнем, а изнутри проступала серебряно-белая вязь.

Он смотрел и молчал, словно не верил, что такое возможно. А я смотрела на него. Умные глаза, точеный профиль, тренированное тело… И все-таки, не смотря на ужасный характер, он чертовски красив.

- С шеей то же самое? – спросила я, чтобы разбить тишину.

Он лишь кивнул, не отводя взгляда от рисунка на шее.

- И что это? И почему только на месте синяков, оставленных тобой?

Он шумно вдохнул, рывком встал, поднимая с кровати и меня, накинул мне на плечи плед и вышел, не оборачиваясь, из комнаты.

Вот всегда считала, что мужчины – легко читаемый народ. Что на уме, то на языке и на лице. Но этого индивида я понимать отказывалась. Шею и руки жгло невыносимо, с этим надо что-то делать, иначе сгорю заживо. Решительно направилась к ванной комнате, открыла дверь и показала шею вздрогнувшему лекарю. Профессиональный интерес, наконец, превратил его обратно в умного человека, и он с интересом стал разглядывать красные пятна. Он то приближал, то удалял монокль, то смотрел в очках, то без них и постоянно что-то бормотал.

- Так вы жжение уберете? – правда, боль вдруг стала терпимой, может, Рил так действует на меня, но лекарю это знать не обязательно.

Он часто-часто закивал и выбежал вслед за сбежавшим женихом.

- И одежду мне верните! – крикнула я вдогонку, но скорее всего он не услышал, увлеченный своим бормотанием.

Но нет, платье мне принесли, видимо, мой жених сжалился. Шерстяное, добротное, закрытое до ушей, прекрасного мышиного цвета. В довершение, так сказать, образа мне предложили прекрасные вязанные чулки. Те, которые через полчаса носки отращивают себе коленки и начинают свисать всевозможными складками. Служанка, такая же серая и невнятная, как платье, вся побелела, кода я отказалась это надевать.

- Верните мне узкие брюки и свитерок. Хоть какой. У вас же они существуют? – капризным голосом потребовала я.

Супер, служанка-таки сползла по стеночке. Что делать-то? Выглянув за дверь, увидела еще девушек. Примерно таких же мышек, как и моя, только эти убирали разбитую мебель, черепки и осколки зеркала. Хорошо же Рил выпускал пар. Я довольно улыбнулась и сказала, глядя в потолок:

- Там ваша девица в обморок рухнула, заберет ее кто-нибудь?

Надо сказать, такой реакции от них я не ожидала: на их лицах был написан ужас в чистом виде! Они, как одна, ловко подскочили и просто убежали, подхватив длинные юбки. Неожиданно!