Белый фрегат

1. Бегущие по волнам

Сандер проснулся глубокой ночью.

~Песня~ «Невесты ветра», которую он слышал с той самой секунды, как впервые ступил на борт, сделалась громче обычного — она почти что вгрызалась в самую его суть, как сверло, причиняя ощутимую, физическую боль. Но к боли он привык и совсем ей не удивился, а вот дразнящий запах жареного мяса испугал его не на шутку.

Желудок скрутило от голода. Сандер крепко зажмурился и сглотнул горькую слюну, заполнившую рот. Что за наваждение — ведь на самом деле он накануне вечером плотно поужинал рыбой, и ещё ни разу за десять дней, минувших после бегства из Облачного города, не случалось такого, чтобы кто-то из людей или магусов на борту ~Невесты~ лег спать голодным. Воды и еды у них было достаточно, в отличие от всего остального… хотя, конечно, неизменная рыба всем надоела ещё до конца первой недели. Так или иначе, смерть от голода или жажды не значилась в списке того, что им угрожало.

Помереть от тоски было куда вероятнее.

— Ты чего? — спросил Кузнечик.

«Амари», — мысленно поправил себя Сандер и нахмурился. Он никак не мог привыкнуть к мысли о том, что юнгой «Невесты ветра» всё это время был младший сын и наследник капитана-императора, не просто магус, а магус из клана Цапли, наделённый, как все они успели убедиться, даром сильного слова. Принц лежал в нескольких шагах от него, укрывшись курткой и по-детски сунув сложенные ладони под щёку. В темноте не было видно, какое у него измождённое, усталое лицо.

— Что с тобой? — снова спросил он. — Не спится?

Сам Амари не сомкнул глаз после Облачного города, после того, как «Утренняя звезда» стала его фрегатом. Сандер мало что в этом смыслил и мучился от бессилия, от невозможности помочь тому, кого считал своим другом. «Он слишком старый для навигатора», — говорили другие, более опытные матросы. «То, как они связаны… что-то в этом есть неправильное, так не должно было случиться!..» «Вот помяните моё слово, ещё денёк-другой — и она сведёт мальчишку с ума…»

Магусы, конечно, были во многом сильнее обычных людей, но даже магус не мог обходиться без сна слишком долго.

«Кристобаль, придумай что-нибудь, умоляю».

— Запах… — Сандер шумно втянул воздух носом. О ~песне~ он не стал ничего говорить, потому что бывший юнга, как и все остальные члены команды — включая капитана, — её не слышал. — Ты разве не чувствуешь?

Амари принюхался — и покачал головой. Между тем, невидимое мясо на невидимой сковороде начало подгорать, и Сандера замутило — на этот раз голод, пусть и воображаемый, был ни при чем. Запах был… неправильный. Он встал, огляделся — матросы крепко спали, кое-кто храпел, и им снились, судя по царившему вокруг умиротворению, хорошие сны.

— Уверен, что тебе не мерещится? — спросил Амари.

Вместо ответа Сандер быстрым шагом направился к выходу из кубрика.

Из Облачного города они бежали с трюмами, вычищенными до последней пылинки. Цепные акулы не просто разграбили фрегат знаменитого морского разбойника Кристобаля Крейна, они открутили и оторвали даже то, что всегда считалось неотъемлемой частью рыбокорабля. Когда восторг от чудесного спасения схлынул, моряков охватил ужас при виде того, что сотворили с их домом: фрегат был внутри и снаружи покрыт ранами, издающими гнилостный запах; каюты лишились дверей, а капитанская и вовсе выглядела так, словно её стены облили кислотой — оставалось лишь гадать, что именно там устроили приспешники капитана-императора. Пропали все до единого стреломёты. Исчезли целительские снадобья из сундука Эсме, хотя сам сундук остался на прежнем месте. Когда целительница его закрыла, чуть не плача, ей на шею откуда-то сиганул грязный и голодный, но очень довольный собой ларим Сокровище, которого, по всей видимости, просто не сумели поймать. Она поцеловала зверька в нос.

На ошейнике Сокровища болтался маленький диск, который они получили на острове Зеленого великана. Первая часть небесного компаса, которую Эсме спрятала там, где враги даже не подумали искать.

Вторую часть загадочного устройства, добытую ещё более странным способом, носил теперь Амари. Он то и дело вынимал из-под рубашки металлический диск на шнурке и подолгу смотрел на вещь, из-за которой тот, кого они называли Змеёнышем и привыкли ненавидеть, пожертвовал собой. В каком-то смысле всё случившееся в Облачном городе было связано именно с этим сокровищем, и Сандер, как и многие другие, задавался вопросом: сколько ещё жертв им предстоит принести ради корабля из легенды, который якобы не погиб?..

Несмотря на тяжелые и болезненные раны, «Невеста ветра» была готова к долгому путешествию и, раскрыв все паруса, устремилась туда, куда её повёл капитан — на север. То, что во время пути людям приходилось переносить значительные неудобства, фрегат не волновало — корабль не мог постичь, что вещи вроде столов и стульев, ложек и тарелок, одеял и подушек необходимы, хотя от них и не зависит чья-то жизнь. С точки зрения «Невесты ветра», важнее всего были вода и еда; первое, как и раньше, они получали из трёх резервуаров в трюме — Мани Рыбий Хвост всё бубнил, что они слишком медленно заполняются, но никто другой не разделял его беспокойства, — а второе «Невеста» предоставила тем же способом, при помощи которого питалась сама. Теперь каждое утро несколько человек спускались в брюхо и там, стоя по пояс в мерцающей зеленоватой воде, руками ловили рыбу — плоскатиков, иглоухов, морских кроликов, — и улова вполне хватало, чтобы насытить поредевшую команду вместе с пассажирами.