Белый кот в чёрном космосе

Глава 4. Медблок

Вадим не помнил, сколько он сидел на полу. В какой-то момент дверь открылась, и в лабораторию вошёл молоденький парнишка. Вытаращив глаза, он тут же кинулся к сидевшему в прострации кибернетисту. Вадим отлично слышал встревоженные расспросы, но разум просто отказывался даже минимально анализировать слова, и потому он лишь рассеянно кивал и бормотал что-то в ответ.

Наконец молодой человек, приложив неимоверные усилия, оторвал Вадима от пола. В этот момент в голове внезапно прояснилось, и он понял, что паренёк пришёл проводить диагностику оборудования, которая была только что заказана. Это означало, что смена Вадима уже закончена, и он может с чистой совестью отправляться в медблок.

Кибернетист, слегка пошатываясь встал, расправил униформу, пробормотав какие-то то ли извинения, то ли объяснения. Ему совершенно не было дела до процедуры тестирования его оборудования, плевать было на понижение заработка, Вадима даже перестала волновать потеря памяти. Он был абсолютно уверен, что врачи отстранят его от работы и он будет дожидаться возвращения на Землю в изолированной каюте с мягкими, но непробиваемыми стенками.

Вадим вышел в коридор, сделал две дюжины шагов и оказался в зоне посадки в капсулу перемещения. Он лениво коснулся панели вызова. Через несколько секунд двери бесшумно распахнулись, и молодой человек вошёл в небольшое сферическое помещение, в котором находилась лишь дюжина мягких сидений. Опустившись в одно из них, Вадим вспомнил, что капсулу называли странным словом “лифт”. Вот только она ничего не имела общего с примитивными устройствами, что поднимали жителей и грузы на этажи древних зданий. Лифт в космическом лайнере на огромной скорости перемещался по всем направлениям, при этом был снабжён собственной системой искусственной гравитации.

Вадим сухо проговорил: “Медблок”, и капсула тут же понеслась через внутренности многокилометрового межзвёздного корабля “Эрнест Шеклтон”. Стремительное движение совершенно не ощущалось пассажиром кабины, и он мог только догадываться как далеко расположен медицинский центр. Вадим попытался хотя бы приблизительно вспомнить внутреннюю планировку корабля, но сейчас эта информация никак не желала извлекаться из недр повреждённых архивов.

В очередной раз вздохнув над своей участью, Вадим расстроенно уставился в пол. Внезапно его окатило волной света. От неожиданности потерявший память кибернетист аж подпрыгнул на месте. Оказалось, что стенки лифтовой кабины внезапно стали прозрачными. Тут память наконец-то соизволила подсказать, что капсула обретает прозрачность, когда движется сквозь общедоступные объёмы, предназначенные для обитания пассажиров и членов экипажа.

И вот сейчас сферическая капсула летела над вытянувшейся громадной полоской пляжа. По корабельному времени суток был вечер, и морской пейзаж был окрашен в багровые тона. Немногочисленные отдыхающие отмокали на прибрежном мелководье, покачивались в гамаках, натянутых между стволами пальм, что-то жарили на кострах. Находясь на столь благоустроенном пляже, неискушённому человеку могло показаться, что вокруг него море, суша и небо уходят в бесконечность. На самом деле это была лишь искусно созданная иллюзия. В реальности же длина береговой линии была менее километра, а ширина песчаной косы и открытой воды были по сотне метров. Всё остальное: волны, ветер, облака, солнце, горы… было мастерски смоделировано. Конечно, отдыхавшие здесь это знали, но всё равно с радостью предавались самообману.

Пролетев над этим уголком радости, Вадим вспомнил, что сам часто ходил сюда. И даже пытался таскать Жана. Но коту пляжный отдых по каким-то, только ему известным причинам не нравился. Лохматый питомец куда охотнее резвился в ветвях громадного дерева Суар, что располагалось в другой зоне отдыха. Вадим тут же вспомнил, как ему приходилось брать антигравитационный ранец, чтобы выцарапать из гигантской кроны строптивого кота.

Свет в капсуле мигнул, когда лифт пролетал сквозь стенки массивных переборок. А потом перед глазами Вадима предстали причудливые переплетения бесконечных исследовательских лабораторий и научных центров. К удивлению кибернетиста, очень многие из них в настоящее время были закрыты непрозрачными пузырями. Обдумать такую странность Вадим не успел. Преодолев научную зону корабля, лифт через пару секунд затормозил в медицинском центре.

— Добрый день! Что с вами случилось? Я могу дать первичную консультацию по любой медицинской проблеме… — мягкий, но уверенный голос кибера тут же прозвучал в ушах посетителя.

Вадим не собирался с ним кокетничать и сухо бросил:

— У меня психологическая проблема. Нужен приём у специалиста. Срочно!

— Конечно! Вас немедленно примет врач. Правый коридор. Кабинет номер восемь. Вас проводить?

— Не нужно.

Вадим повернулся и зашагал в указанном направлении. Он смотрел на номера кабинетов… Третий, четвёртый… Шестой… Седьмой… Коридор повернул, и Вадим увидел дверь с нужным номером. Одновременно он заметил, что чуть дальше прямо на полу сидела девушка. Увидеть её лицо было невозможно, ибо она замерла, уткнувшись в колени, а упавшие густые тёмные волосы окончательно скрыли её внешность.

Вадим понимал, что у неё тоже явные проблемы. Как и помнил, что он сам здесь пациент с тяжёлыми симптомами. Но пройти мимо просто не смог. Он осторожно коснулся скрючившейся фигуры и тихо спросил:

— Простите, вам нужна помощь?

Девушка не двинулась. Вадим уже отвернулся, чтобы позвать кого-то. Когда услышал хрипловатый голос.

— Что?... А… это ты…

Кибернетист обернулся. Он ожидал увидеть заплаканное или искажённое болью лицо. Но на него смотрели совершенно пустые глаза. В них не было ни страха, ни обречённости… В них не было ничего.

А вот слова девушки явно давали понять, что она знакома с Вадимом.

Он ещё раз всмотрелся в черты лица, затем периферическим зрением оценил и фигуру. Девушка выглядела весьма молодо, что было вполне естественно для современных технологий. Но вот безжизненные карие глаза выдавали её возраст.