Белый кот в чёрном космосе

Глава 6. Тест инфоузла

Вадим смотрел в тусклые от безразличия глаза Татьяны и пытался хоть что-то полезное извлечь из слова “турбулентность”. Он изо всех сил скрипел мозгами, но ничего не выходило. Какие-то туманные подозрения нашёптывали, что он слышал что-то об этом явлении. Увы, разум был не в силах отделить смутные догадки от собственных фантазий. Но кое в чём Вадим был уверен.

Кибернетист повернулся к главному врачу и неожиданно спокойно проговорил:

— Не думаю, что тебе сейчас нужно идти к капитану.

Такое заявление внезапно оживило Татьянин взгляд. Она подняла брови, хмыкнула и уточнила:

— С какой это стати, позволь спросить?

В это же мгновение Вадим сообразил, что и сам не знал, почему ляпнул такое. Но признаваться в собственной глупости было стыдно и ему пришлось отвечать и разбираться в своих словах. Одновременно и прямо на ходу.

— Ну… перво-наперво тебе не стоит идти в таком состоянии.

— Ты думаешь, у меня будет состояние получше? Вадик! Я врач, который понимает, что у него нарушение рассудочной деятельности. Я не имею права находиться на своём посту! Это, между прочим, преступление.

— Я тебя и не подталкиваю к этому! Я говорю, что бежать к начальнику и кричать “Я сошла с ума!” — не вариант. По тому, как ты со мной говоришь, ясно, что разум у тебя вполне сохранён. Да, наверное, у тебя имеются отклонения. Тебе виднее. Но к начальству надо идти не с проблемами, а с деловыми предложениями.

— Занятно! Не слышала раньше от тебя таких речей. Это ты от биониклов нахватался?

— Неважно. Я понимаю, что ты обязана доложить о ситуации. И о своей в том числе. Но нельзя это делать на эмоциях!

— А с чего ты взял, что я на эмоциях? Я вроде спокойно с тобой разговариваю, — Татьяна непонимающе уставилась на Вадима.

— Да, говоришь ты спокойно. И даже уверенно… — парень запнулся, но, преодолев смущение, продолжил: — Но тебя выдают глаза.

— Глаза? — Татьяна удивилась ещё сильнее.

— Если ты так пойдёшь к капитану…

— То что?

— Он слушать тебя не станет…

— Почему? — главный корабельный врач теперь сидела и во все глаза разглядывала совершенно незнакомого лучшего друга.

— Потому что сразу же объявит чрезвычайное положение. Соберись! В разговоре сначала изложи неопровержимые факты, обрисуй известную тебе ситуацию, сообщи о том, что ты уже проделала, выскажи предположения и поиски путей решения. А уж потом рассказывай про себя.

Татьяна долго молчала, уставившись в пол. Наконец тихо проговорила:

— Ты во многом прав. Я так и сделаю.

Вадим покинул медцентр, так и не рассказав никому о своей проблеме. Он задумчиво постоял у точки вызова лифта, но так и не нажал кнопку. Пытаясь восстановить воспоминания о корабле, кибернетист решил прогуляться пешком. Спешить Вадиму было некуда.

Он неторопливо брёл по бесконечным коридорам, разглядывая встречающихся по пути людей, биониклов, киберов и совершенно непонятных существ, о природе которых он мог только строить догадки. Разглядывая пролетающее мимо студенистое облако, которому, видимо, было глубоко плевать на искусственную гравитацию, Вадим задумался над реальностью этого создания.

“Интересно, эти все непонятные штуки мне кажутся или существуют в действительности? А если они реальны, то откуда взялись? Это продукты генной инженерии? Они явно не творения биокибернетики. С другой стороны… А почему я подумал, что с капитаном что-то не так? Или с моими мозгами? Чёртова амнезия вообще ничего не даёт вспомнить! Я так и не узнал, как я сюда попал, куда мы летим и зачем? Я ничего не помню о своей жизни! А может… то, что капитан раздвоился — норма? У нас есть такие технологии?…”

Вадим то и дело пытался напрягать память. Благодаря Таниным пилюлям, в голове царила непривычная лёгкость и ясность мышления. Одновременно с этим настроение начало стремительно повышаться, и даже мелькнуло сожаление, что смена на сегодня окончена. Но несмотря на прекрасное самочувствие, память не желала приоткрывать свои секреты.

Тем не менее Вадим не унывал. Насвистывая, он завернул в какой-то переход и обнаружил одну из многочисленных точек питания. Желудок тут же подал сигнал и напомнил, что после пробуждения Вадим ещё ничего не ел. Понимание такого простого факта моментально выбило из молодого человека всю благостность. Голова резко закружилась, засосало под ложечкой, и живот начал судорожно сокращаться.

Кибернетисту ничего не оставалось, как набрать полдюжины пакетов готовой еды и примоститься за крохотным столиком, рассчитанным на одного посетителя. Хотя голод мучил Вадима немилосердно, это не помогло ему вспомнить о своих пищевых пристрастиях. Потому пришлось выбирать, стараясь учесть разнообразие продуктового набора.

Спустя полчаса Вадим, допивая кофе, запоминал новую информацию о самом себе.

“Так… Рыбу я не люблю. Овощи тоже. Фрукты нравятся, если они не сильно сладкие. Свинина и говядина — то, что надо. А вот кура в восторг не приводит. Картошка и рис — вполне сносно. Лапша — ни в коем случае…”

Наконец пузо было набито. Вадим даже чувствовал, как оно нахально натянуло униформу. Ощущая бегущие по телу волны благости, молодой человек расплылся в улыбке и решил сегодня больше никуда не спешить. Желание что-либо вспоминать и бродить по кораблю незаметно растворилось, зато появилось ощутимая потребность добраться до кровати.

Он медленно поднялся и направился к лифту. Но не успел коснуться кнопки, как прямо перед глазами вспыхнула голограмма: “Срочный вызов!”

Вадим растерялся, совершенно не зная, как в этом случае поступить. Рядом с голографическим объявлением не было никаких кнопок или значков. Он уже собирался дать команду голосом, когда мерцающие буквы исчезли, и появилось лицо капитана.

“Он что-то уж слишком сурово выглядит, — решил Вадим, вновь испытав небольшое просветление в воспоминаниях, — Да… Игорь Валерьевич при всей своей деловитости постоянно улыбался. И это было настоящим бедствием для окружающих дамочек…”