Белый кот в чёрном космосе

Глава 7. Ночные тревоги

Эрик не стал продолжать разговор. Он поднялся и пошатываясь вышел. Вадим несколько мгновений тупо глазел на закрывшуюся дверь, и тут внезапно в мозгу упала очередная шторка. Он вспомнил, как несколько дней назад на пути следования корабля обнаружилась зона локального изменения подпространства. Увы, всё произошло столь стремительно, что приборы смогли только зарегистрировать странное явление природы, а корабль, двигавшийся быстрее скорости света на несколько порядков, уже проскользнул дальше.

Вадим вспомнил, что Эрик тогда был очень сильно раздосадован тем, что они не могут затормозить ход и исследовать непонятную область. Он даже бегал к капитану и начальнику экспедиции, что-то доказывал, кричал и показывал столбцы цифр. Слушать его никто не стал. Математик на этом не успокоился и продолжил строить различные гипотезы, которые были столь фантастичны, что отдавали натуральным бредом. Постепенно он успокоился и сообразил, что подобная болтовня может выйти ему боком, потому заводил такие разговоры только в кругу близких друзей, куда входил и Вадим, и Татьяна. Вот только главный врач экспедиции слушала эти сумасшедшие гипотезы вполуха, куда больше обращая внимание на говорившего. Она не тащила математика на анализ психоматрицы, интуитивно чуя, что это лишь развитие полёта творческой мысли. И не более. Вадим же слушал друга исключительно из вежливости.

Теперь вспоминая всё это, Вадим готов был согласиться в том, что творится на корабле, могла быть повинна загадочная турбулентность пространства. Он моментально вытянул из тумана памяти сцену, где с Эриком спорили другие специалисты в области точных наук, приводя разрушительные доводы. Но интуиция Вадима упрямо твердила, что его друг был прав.

— Хм… Если Эрик прав, то… — начал вслух рассуждать кибернетист.

Но тут его прервали. Дверь отъехала в сторону, и на пороге появилась Татьяна. Вадим глянул на неё. Ему хватило доли секунды всё понять.

— Похоже, капитан не собирается давать тебе больничный, — с усмешкой заметил кибернетист.

Но главному корабельному медику было не до подколок. Неожиданно Татьяна заговорила сухим непривычным тоном:

— Эрик сказал, что ты завершил тестирование базовой логики плазмокристалла.

Вадим кивнул.

— Есть следующее задание?

— Нужно срочно заняться проверкой блока восстановления образов психоматриц. Думаю, не стоит пояснять, что это крайне важное оборудование?

— Угу. Тем более что это уже имеет прямое отношение к моей специальности.

Татьяна кивнула.

— Тогда начни немедленно. И не отнекивайся! Я знаю, что уже пошёл ночной период бортового времени. У тебя здесь повсюду экранировка, и поэтому простительно, что ты не в курсе.

— Не в курсе чего? — Вадиму совершенно не понравился такой поворот в разговоре.

— Капитан объявил чрезвычайное положение.

***

Что порадовало Вадима, так это то, что ему не нужно было менять рабочее место. Он не стремился трудиться в команде, чувствуя, что в прошлом обожал одиночество. К тому же он понимал, что настроение прочих тестировщиков вряд ли лучше, чем у Эрика. А находиться в гнетущей обстановке всеобщей нервозности ему совершенно не хотелось.

Вадим уже собирался переключиться на новое задание, когда обнаружил, что поясница и ноги просто адски заныли от непривычной позы. Перспектива сидеть в неудобном кресле ночь напролёт его совершенно не вдохновляла.

Почесав в затылке, Вадим расстроенно пробормотал:

— Хм… Неплохо бы сюда матрац притащить…

Его никто не услышал. Он вспомнил, что это помещение защищено, потому торопливо выбежал за пределы действия экранов и уже тут обратился к электронному помощнику с просьбой оборудовать кровать прямо на рабочем месте. И как только изложил требование, в голове прозвучала мягкая речь:

— Через две минуты всё будет готово. Если у вас есть ещё какие-либо пожелания, то я с радостью выполню все ваши просьбы.

И действительно, не прошло и двух минут как пара стальных мальчиков на побегушках соорудили раскладное лежбище и застелили его свежим комплектом белья.

— Вот это я понимаю! Теперь и от работы можно получать удовольствие!

Вадим скинул одежду и юркнул под одеяло. Настроив спинку кровати, он спроецировал на голову голографический гиперобъём и подключился к системе восстановления образов психоматриц. Доступ к плазмокристаллу был получен автоматически. Вадим запросил временную оценку предварительных тестов. На экран тут же высветилась цифра — 156 минут.

— Что ж… Подремать хватит.

Вадим запустил процедуру проверки, свернул гиперобъем, оставив лишь едва заметный индикатор экстренного оповещения, перевёл спинку в горизонтальное положение и зарылся в подушку. В его мозгу ещё звучали тревожные слова Эрика. Но Вадиму было по большому счёту плевать. Он отлично знал, что технология переноса сознания, основным компонентом которой был блок восстановления образов психоматриц, внедрена на Земле давным-давно. Это давало гарантию на спасение в любых ситуациях. Перенесённая в искусственно выращенный плазмокристалл матрица сознания восстанавливала личность погибшего, и человек продолжал жить в новом теле. И это была вовсе не смоделированная личность погибшего. Тщательное изучение человеческой природы позволило доказать, что сознание перетекает в новое тело, куда была внедрена психоматрица.

Каждая установка переноса сознания имела защиту куда сильнее, чем броня боевого зведолёта. Экранирование состояло из перекрученных квазипространственных полей, поэтому блок восстановления образов психоматриц находился в изолированном гиперпространстве на уровень ниже, чем то, в котором двигался звездолёт. Потому было глупо предполагать, что с ним могло что-то случиться.

Конечно, на Земле у каждого отбывшего в экспедицию хранилась ещё одна матрица сознания. Но восстановить человека на Земле, после гибели в гиперпространстве было невозможно. Ибо перемещение сознания в реальность из субреальности было неосуществимо. Над этой проблемой бились самые могучие умы человечества, но пока ничего похожего на решение на горизонте не маячило. Именно поэтому в каждом звездолёте находилась собственная установка переноса сознания, которая имела столь впечатляющую защиту.