Белый кот в чёрном космосе

Глава 10. Хаос

Вадим огляделся и внезапно обнаружил, что к зоне корабля, в которой расположен медблок, начали стремительно стекаться люди. Они шли толпами и поодиночке. Мужчины и женщины, люди и биониклы. Кто-то шагал уверенно, явно надеясь услышать от капитана хорошие вести, кто-то угрюмо смотрел в пол, кто-то испуганно жался к своему спутнику. Объединяло всех одно — никто не разговаривал.

“Все получили сообщение…” — запоздало догадался кибернетист.

Через несколько минут прибыл капитан. Выражение его лица поразило Вадима. Игорь Валерьевич Крутоголов, командующий исследовательским звездолётом “Эрнест Шеклтон”, был абсолютно спокоен. Глядя на него, можно было подумать, что всё произошедшее просто приснилось. Точно с таким же лицом капитан обычно заглядывал в корабельные ресторанчики или листал ничего не значащие отчёты. Казалось, что суровый “космический волк” сейчас просто поздоровается со всеми, попросит таблетку от головной боли и тут же уйдёт.

Вадим понимал, что за такой манерой держаться кроются годы сложнейших испытаний, что выпали на долю их крутого капитана. Но молодой человек тут же вспомнил, как бравый командир побледнел, когда Вадим сообщил ему жуткую новость о выходе из строя установки переноса сознания.

“Интересно… Он только один на один может позволить себе показывать эмоции? Или…”

Но додумать эту мысль Вадим не успел. Игорь Валерьевич начал говорить. После первого же слова воцарилась такая тишина, что негромкий голос капитана, казалось, можно было услышать в любом конце гигантского корабля.

Он всегда был немногословен. А в этот раз явил просто образец лаконичной речи:

— Аппарат переноса сознания полностью выведен из строя. Повреждения силовой установки не позволяют кораблю выйти из гипера. Поэтому любая смерть на борту будет окончательной. У нас осталась единственная надежда — добраться до Земли.

Эти несколько слов подрезали людей будто гигантская невидимая коса. Почти все, кто слушал капитана, рухнули на пол. Крики и вопли ужаса заполнили пространство. Люди рыдали, били кулаками в стены, рвали на себе волосы. Многие начали метаться, словно рыба, попавшая в сеть. Биониклы растерянно сидели на полу и пялились в пустоту. Их нервная система обладала повышенным ресурсом, но и она была не железной.

Вадим стоял посреди творящегося хаоса и ничего не мог понять. В голове роились тысячи вопросов. Но самое главное — он не мог себе объяснить поведение капитана.

“Почему он столь жёстко объявил людям страшные новости? Разве капитан не должен в любой ситуации поддерживать экипаж?…”

Молодой человек крутил головой, чувствуя, что попал в какой-то дикий кукольный театр. Люди походили на марионеток, которым обрезали нити. Эти марионетки были живыми и изо всех сил пытались выбраться из горящего вертепа.

Внезапно по ушам резанул вой сирены. Это было подобно удару кнута. Тут же смолкли стоны, прекратились метания. Вперёд вышел довольно странный человек. На вид ему было за пятьдесят. Суховатая фигура, абсолютно лысый череп. Он оглядел бесцветными глазами перепуганную толпу и изломил в презрительной усмешке безгубый рот. От его каркающего голоса по спине Вадима побежали мурашки:

— Как только что сообщил капитан, любая смерть на корабле будет окончательной. Я не могу допустить, чтобы паника унесла лишние жизни. Потому, согласно объявленному чрезвычайному положению, я буду лично устранять любого, кто осмелится проявлять паникёрство!

Он развернулся и удалился под гробовую тишину.

— Чёрт побери… Это ещё кто такой? — икнув пробормотал Вадим. Он совершенно не помнил этого зловещего члена экипажа.

— Что ты сказал? — внезапно раздалось прямо за спиной.

Молодой человек подскочил как ужаленный и обернулся. На него в упор смотрела главный корабельный медик. И взгляд её был ненамного теплее, чем у только что ушедшего лысого оратора.

— Таня… я…

Но договорить ему врач не позволила, холодно приказав:

— Ну-ка, живо за мной!

Вадиму не оставалось ничего другого, как плестись за корабельным медиком в её кабинет.

Захлопнув дверь, Татьяна сурово потребовала:

— Признавайся! У тебя амнезия. Так?

Молодой человек лишь молча кивнул.

— Почему сразу не сказал? Опиши, как это началось. Что ты вообще помнишь?

Кибернетисту не осталось ничего другого, как сесть на стул и подробно обсказать, всё, что он помнил. Во время его рассказа Татьяна ни разу его не прервала. Она напряжённо смотрела на друга и, казалось, оценивала каждое слово.

Когда Вадим окончил своё печальное повествование, Татьяна шумно выдохнула и покачала головой.

— Ну? Что скажешь? — парень нервно поёрзал на стуле.

— А что тебе сказать? На тебя, как и на прочих, подействовала турбулентность. Если бы ты не боялся глупостей, типа потери зарплаты, то сразу, возможно, тебе бы и помогли. Сейчас же… Сам понимаешь.

— Ладно, — Вадим махнул рукой, — Чего уж теперь. Тань, скажи мне несколько вещей.

— Давай. Только отвечу коротко. У меня работы столько, что до самой Земли спать не буду.

— Да, да, конечно! — затараторил Вадим, — Скажи, как мы собираемся выйти из гипера, когда приблизимся к Земле?

— Ещё при первых запусках звездолётов в районе облака Оорта было сгенерировано поле принудительного торможения. Попав в него, любой корабль автоматически выйдет из подпространства.

— Ясно. Теперь о планете. Что это за место и почему его все называют просто “планета”? Что там произошло?

На этот вопрос медик ответила не сразу. Она несколько секунд помолчала, а потом неожиданно спросила:

— Ты уверен, что хочешь знать? Это не та информация, что тебе понравится.

Вадим никак не ожидал услышать такое. Он уже готов был сказать что-то типа “Ну ладно”, но внезапно для самого себя твёрдо произнёс: