Белый кот в чёрном космосе

Глава 15. Разум кота

После обнаружения странной программы у Вадима не было ни минуты, чтобы он не размышлял о собственном путешествии во времени. Ему жутко хотелось хотя бы попробовать узнать, что же было у него в прошлом, ведь в последнее время завеса над его памятью совершенно не желала двигаться. Кибернетист несколько раз порывался броситься в зал, где располагался интерфейс инфоузла, но вспоминая бедняжку Дженнифер, оставался на месте. Ему моментально становилось страшно от мысли, что программа может выкинуть жуткий фокус и, основываясь на его чистой памяти, просто стереть его нынешнее сознание.

Постепенно Вадим успокоился. Он по-прежнему почти не покидал лабораторию, размещённую в его каюте. Его редко посещали гости. Чаще всего это были кто-то из Дженнифер, иногда заглядывали другие биониклы, пару раз заходила Татьяна. Главный врач коротко осведомлялась о его состоянии и практически ничего не рассказывала. И даже эти скупые вести Вадим почти не слушал. Единственная новость, которая заставила его напрячься, была о том, что капитан вознамерился запретить доступ к “Путешествию во времени”. Но уцелевшие члены экипажа, повинуясь совершенно непонятным позывам, устроили настоящий бунт. И путешествия продолжились.

Всё это время Вадим практически ничего не делал. Львиную долю своего бодрствования он проводил, лёжа в кровати. Он старался закутаться во всё, что у него было, и что смог притащить в лабораторию. Его эмоции бушевали, при этом почти никогда не выходили из отрицательной зоны. Ему было и страшно, и тревожно, и безразлично, и омерзительно… А зачастую всё это ощущалось одновременно.

Самостоятельный кот никак не желал своим присутствием успокаивать хозяина. К совершенному отчаянию Вадима Жан решительно отказывался идти к нему в кровать. Это заинтересовало кибернетиста, и он стал украдкой следить за котом.

Поначалу в поведении лохматого питомца не обнаруживалось ничего странного. Но чем дольше Вадим наблюдал, тем больше убеждался, что с котом не всё в порядке. Жан постоянно смотрел куда-то, где ровным счётом ничего не происходило. Это могла быть стена, шкаф или выключенное оборудование. Странности заключались в том, что глаза кота постоянно были активны, менялся зрачок, кот щурился, прижимал уши. Порой он внезапно отскакивал от чего-то непонятного, при этом выглядел то испуганным, то обозлённым.

На борту не было ветеринаров, хотя молодой человек точно знал, что в инфоузле медблока есть программы для работы с животными. Иначе и быть не могло, потому что некоторые члены экипажа тоже взяли с собой в рейс четвероногих компаньонов. Вот только парню совершенно не хотелось тревожить Татьяну. Именно так он себя и убеждал. В реальности же ему вообще ни с кем не хотелось говорить по причине, что он не желал тревожить себя самого. В собственных проблемах ему было лень разбираться. А вот непонятки в поведении кота с каждой минутой интересовали его всё сильнее и сильнее.

В конце концов Вадим решил выбраться из кровати и соорудить некое подобие аппарата для снятия с кота матрицы сознания. Он отлично понимал, что биологический мозг кота и плазмокристаллы биониклов имеют совершенно различное устройство. Поэтому он попытался осторожно пролезть в сферу деятельности инфоузла медицинского центра. Молодой человек надеялся, что тот, с одной стороны, будет худо-бедно работать, а с другой — не окажет должного сопротивления наглому взлому. О том, что это противозаконно и может повлиять на его последующую карьеру, Вадим подумал лишь с усмешкой.

Как ни странно, подключиться к инфоузлу медицинского центра получилось с первого раза. Вадим даже не поверил своим глазам, но потом обнаружил, что аудиоинтерфейс отсутствует, а текстовые оповещения имеют ошибки, которых в принципе быть не должно. Было ясно, что хоть вычислитель и стал включаться, удовлетворительной его работу назвать было нельзя.

Разглядывание дружественного интерфейса весьма сильно напоминало общение с пьяным оппонентом, который даже в трезвом состоянии с трудом понимал человеческую речь. Вадим отдавал себе отчёт, что ничего путного из этого не выйдет. Он уже хотел разорвать контакт, но неожиданно залезший к нему на колени кот заставил изменить решение.

“Ладно… Это будет бредовый эксперимент. Хотя, с другой стороны… Чем мне ещё себя занять? Посмотрим глубину сумасшествия инфоузла, пока Татьяна не прибежала”.

Придя к такому умозаключению, Вадим достал неведомо по какой причине валявшийся у него сканер мозговой активности и направил его на своего питомца.

Кот сидел на коленях парня так смирно, как никогда ранее. Вадим даже задался вопросом: этот своенравный кот вообще хоть раз в жизни вёл себя ласково? Увы, память не нашла ничего подобного. И молодому человеку осталось только хмыкнуть и продолжить процедуру сканирования.

“Мда… Интересно, а откуда в моём оборудовании оказался такой сканер? Он имеет невероятно широкий диапазон настроек и явно не должен быть в списке оборудования моей лаборатории? Я же спец по биониколам. Зачем мне аппарат, что может отслеживать мозговую активность любых разумных существ: и людей, и биониклов, и животных? Может, я его прихватил из медцентра? Чёрт! Ничего не помню! Но Татьяна мне точно за него башку свернёт!”

Думая в таком ключе, Вадим снимал матрицу сознания и карту мозга кота, который к совершенному изумлению хозяина в кои-то веки уснул у того на коленях. Сканер был зафиксирован на столешнице, поэтому руки молодого человека были свободны, и он осторожно начал гладить своего непослушного питомца. Кот не возражал против таких проявлений ласки, и Вадим увлекался всё сильнее. Он чесал Жану за ушами, разглаживал усы, перебирал подушечки лап…

Внезапно в голографическом гиперобъеме едва слышно звякнул сигнал, который оповестил о завершении процедуры сканирования. Вадим не спешил посмотреть, что ему выдаст сбрендивший инфоузел. Он хотел подольше насладиться благостным расположением питомца… Но внезапно кот спрыгнул с колен и устремился в другой конец лаборатории.