Белый пират. Проклятье Моревны

4.

*****

Вот теперь мы втроем гуляли вдоль борта и любовались звездами. Крошка тихонько шла только под стакселями.

— Никому ни слова, — предупредил я Витька.

Марья не собиралась болтать, а вампир возмутился:

— Как же, Белый? Марко знает, что на борту был гость, половина команды уже в курсе! Завтра непременно спросят. Как ты хочешь скрыть от них свою возможную смерть?

— Ключевое слово "возможную". Не хочу никого тревожить заранее. Если что, Лёхе тоже не говори…

— "Если что", — передразнил вампир, — всё равно узнают! Хорошо, хочешь играть в молчанку? Тогда придумай правдоподобную цель визита к нам лорда Рока. Может, скажем, это связано с чужим золотом у нас в трюме? Кстати, как с ним решать? — он искал ответ у Маруси.

— Предлагаю доставить клад в мой дворец, на дно морское. Там и встретимся с дядюшкой. Тем более, повод есть…

— Какой?

— Свадьба! — она с искренним возмущением вздернула плечами, удивляясь, что мы спросили. Я с жалостью усмехнулся:

— Марусечка, не получится. Выходить замуж за официальных покойников незаконно.

— Белый прав, — ляпнул Витёк. — В этом есть что-то от некрофилии…

Морская ведьма с разворота влепила ему пощечину. Витёк только пискнул, отлетев к борту. Схватился за щеку, но ни слова не возразил.

— Не надо, — мягко попросил я. — Ты же понимаешь, он прав.

— Я права! — зарычала Маруся. — Завтра же празднуем утром помолвку, вечером — свадьбу. У меня дома!

— Ты упряма, но зачем?.. Так же будет больнее… если все знают.

— Погоди, капитан! Ты ведь не спроста уперлась? Это чем-то поможет? — мой помощник уцепился за догадку, как за спасение.

Маруся закусила губу, чтобы не реветь. Молча зыркнула исподлобья на того, кто понял ее отчаянные усилия что-то сделать. ВиктОр обнял ее утешающим жестом старшего брата. Пару раз всхлипнув у него на груди, Маруся гневно обернулась ко мне. Глаза снова горели, волнистые черные волосы отсвечивали зеленым фосфоресцирующим сиянием.

— Думаешь, я позволю оставить меня до свадьбы вдовой?! Не выйдет!!

— Марусь…

— И не думай! — отрезала она. — Мне необходимо поговорить с дядей. Свадьба – лучший повод. И посмотрим, так же действует произвол Судьбы на моего жениха, как на законного члена семьи Бессмертных?

— Думаешь, Кощей Кощеевич может…? — усомнился Витёк.

— А кто тогда?

— В том-то и дело, — горестно шмыгнул носом вампир. — Но попробовать стоит. Ох, мне бы сейчас порыться в архивах нашего фамильного замка…

— Там есть что-то о сроках? — теперь Маруська смотрела на него, как на соломинку в страшной буре. — Или о договорах со смертью?

— Точно есть. Я такого столько в детстве учил… но сейчас не помню.

— Зря родители тратили время на твое классическое образование, — я иронично хлопнул помощника по плечу, — ты им совершенно не пользуешься!

— Но я помню, что с извещением нить не оборвется быстрее, чем за… — вампир запнулся. — То ли двадцать четыре часа, то ли трое суток. Как бы ни было, вам надо отдыхать. Иди спать, капитан. А повестку пока отдай мне.

— Что надумал? — подозрительно прищурился я.

ВиктОр безнадежно вздохнул.

— Да не беспокойся, не о том речь. Ты же принял метку, лорд Рок свидетель. Этот выбор не отменишь, так что трогать ее теперь может любой. Я сквозь маску посмотреть хочу. И вообще, на пиратских метках для проформы череп и кости, главное, что с другой стороны написано! А здесь ничего. Может, позже проявится? Или невидимо? Или светится в темноте?

Я отдал ему кружок вместе с конвертом. Метка смерти казалась ровно высеченной из очень плотной бумаги. Но края ее жестче бумажных: не слоятся и не заламываются. Непонятный материал вроде гибкой пластинки слоновой кости. А сургучная печать на конверте толстая, блестит, словно отлита из красного фарфора. На ней герб Судьбы — веретено и прялка и оттиснуто по кругу древним руническим шрифтом: ПРОВИДЕНИЕ.

Никакого адреса нет. Или тоже невидим?

Странно, но Маруся проявила полную солидарность с вампиром и отправила меня спать. Я-то думал, возможность близкой разлуки не позволит ей расстаться со мной этой ночью. Размечтался! То на шею вешается, то гонит, словно я простая собака…

Ну и кто поймет этих женщин?