Белый шиповник

Глава тринадцатая. Будем знакомы — Смауг. Дракон Смауг

Вот мы и у самого подножия Одинокой горы. Когда-то именно здесь были главные врата Эребора, как пояснил Балин со слезами на глазах, теперь — поросшие редкой желтой травой руины. Земля вокруг выжженная, сухая, буро-серая. И запах… пахнет гарью. Более-менее зелено лишь у западного отрога горы, там, где огромный черный провал пещеры выпускает из себя бурную реку.

— Редкие обугленные деревья на месте леса, — мрачно сказал Торин, подходя к лежащей на земле каменной голове гнома, очевидно, отвалившейся от какой-то статуи. — Желтая трава на месте зеленых лугов. Покосившиеся развалюхи на месте славного города Дейла.

Он присел перед каменной головой на корточки, и бережно коснулся навечно открытых каменных глаз скульптуры, словно закрывая их в последнем жесте.

— Мы должны найти потайную дверь, — выпрямившись, начал привычно командовать Торин. — Лагерь разобьем у реки.

— Кажется, это единственное нормальное место, — проворчал Двалин. — Там хотя бы растут зеленые деревья.

Вид руин Эребора, по-видимому, подействовал на Торина, как красная тряпка на быка. Он стал еще более мрачным и раздражительным, хотя куда еще! А меня вдруг обуял дикий страх. Там, внутри этой горы, дракон. Настоящий огромный дракон, который, черт побери, выдыхает неподдельное пламя! И я так близко к нему! К кому — к дракону или к его пламени? Не преминул влезть внутренний голос. К обоим, безапелляционно отрезала я. Кто-то перед Бардом рассуждал, что дракон давно сдох, ехидно ввернул внутренний голос. То были для Барда рассуждения. Ах, вот как!

— Есть какие-нибудь идеи по поводу поиска двери? — Торин выжидательно уставился на меня.

Эээ… Остальные гномы тоже пытались взглядами прожечь во мне дыры.

— Хмм… Ну, ты вроде обмолвился, что на карте руны указывают на западный склон? — неуверенно начала я. — Значит, нужно обшарить его сверху донизу, авось, какие знаки и сыщутся.

Только Кили старательно отводил взгляд в сторону, куда угодно, лишь бы не смотреть на меня. У Торина во взгляде вспыхнула бессильная злоба.

— Замечательная идея, — саркастически выдал он, и велел подготовить снаряжение для поднятия наверх. — Со мной пойдут Кили, Фили, Бифур, Бофур, Двалин, Оин, Глоин и Несси. Бомбур и Ори, займитесь готовкой. Дори и Нори, отправляйтесь на разведку, обследуйте гору со всех сторон, но очень осторожно. Балин на страже.

Ой, что-то не нравится мне настроение Торина… Слишком уж он… близко принимает все это к сердцу.

— А как же потайная надпись лунными рунами? — неожиданно спросил Балин. — Разве у тебя есть основания не доверять переводу Элронда? Как там звучало?..

— У серого камня встань, когда застрекочет дрозд, — продекламировал Торин. — И последний солнца луч в День Дурина откроет тебе то, что скрыто.

— Мы затратили на поход больше времени, чем рассчитывали, — сказал Бофур. — День Дурина уже совсем скоро.

— Но когда именно? — вступил в разговор Фили. — Ведь многие древние знания потеряны, и гномы уже давно не определяют День Дурина… И что нам, сидеть, можно сказать, на пороге, и ничего не делать?

— Ты прав. Ни я, ни Балин точно не знаем, как именно определяется День Дурина, — Торин вперил в племянника тяжелый взгляд. — Но что ты тогда предлагаешь?

— У нас есть кирки, лопаты, ломы, — перечислил за брата Кили. — Мы могли бы найти дверь и попытаться открыть ее другими способами.

— В любом случае, дверь сначала нужно найти, — рассудительно сказал Дори.

— Верно, давайте уже подниматься наверх! — нетерпеливо воскликнул Бофур.

— А что скажет вор? — неожиданно влез Ори. — Несси?

Ну, вот! Опять я!

— Эээ… а кто-нибудь знает, как выглядит дрозд? — выдала я.

— Я никогда не видел дроздов, — задумчиво произнес Балин. — Но гномы Эребора были дружны с воронами. Мы использовали их, чтобы передавать важные послания. Это очень умные птицы.

Наверх мы поднимались в связке. Это называется — упаду один, и вы со мной. Дура, вякнул внутренний голос, никуда ты не упадешь, вон, тут пока нормальная горная дорога, даже не узкая. И мне все равно было страшно. Мы поднимались все выше и выше, наконец, дорога превратилась в узкую тропинку, с одной стороны обрывавшуюся в пропасть. Все, что мы увидели — это камни, крепкие горные травы с мощными корнями, вгрызающимися в скалу, да улитки. Когда только начало темнеть, Торин велел спускаться. На земле мне полегчало: колени перестали мелко трястись, пальцы отогрелись, только два пальца на левой руке по-прежнему болели. Перевязку после ужина сделаю, решила я.

Бомбур и Ори на славу накормили нас, используя припасы, которые нам дали в Эсгароте. Торин за ужином внимательно слушал доклад Нори и Дори, которые за весь день успели обойти гору кругом. Ничего интересного не наблюдалось. Все то же самое — бесплодная равнина, редкие деревья, Нори обнаружил змею странного песчаного желтовато-золотистого цвета. Вот так вот!.. Пришли к цели, и сидим, как дураки, вроде рядом, да не дотянешься.

Дежурить ночью первым вызвался сам Торин.

Я все ворочалась на земле, и так и этак переворачивая подстилку, но все никак не могла найти удобное положение и уснуть. Наконец, я со вздохом села. Было тихо и прохладно. Легонько дул ветерок, несший запах дыма и пепла. Весело трещал костер, отбрасывая длинные изломанные тени на сидящего в кругу света Торина. Мне живо припомнился сон о пещере и масках.