Белый Шиповник и Черные Ягуары

Глава 9

Благодаря поразительным способностям Хелы добывать информацию, подробности случившегося с Тиньей стали известны бытовикам еще во время завтрака.

Но, ко всеобщему разочарованию, их оказалось совсем немного. В среду вечером Тинья действительно отправилась на свидание со своим парнем, а что было потом, она сказать не могла — совершенно ничего не помнила. Тинья пришла в себя в каком-то подвале, находившийся при ней магофон разрядился, поэтому она блуждала по катакомбам в поисках выхода, пока её не нашли. Судя по ощущениям девушки, плутала она часа, наверное, четыре, хотя точно сказать Тинья не смогла — часов у нее не было. Но в любом случае получалось, что из памяти Тиньи исчезло больше двенадцати часов.

Девушку обследовали целители, но никаких повреждений: ни физических, ни магических не нашли. Однако до занятий Тинью на всякий случай пока не допустили, так что она всё еще находилась в лазарете, дожидаясь когда за ней приедет отец, чтобы забрать домой на выходные.

Скудость подробностей произошедшего в глазах друзей уравновешивалась тем, что Хела узнала, где находится вход в катакомбы, через который туда заходила поисковая группа, и, конечно же, с удовольствием поделилась этими сведениями с окружающими.

В этот вечер отправиться туда они не могли, поскольку тоже уезжали по домам на выходные, была как раз третья неделя месяца. Зато договорились попытаться обследовать катакомбы в понедельник вместо похода в библиотеку.

Почти вся их группа разъезжалась сразу после обеда, задерживались только те, за кем родственники должны были приехать на автомобилях. Бел тоже предлагал заехать за Инсой, но она отказалась, поскольку не видела смысла портить отчиму пятничный вечер, в то время как она прекрасно доберется на поезде в компании друзей.

Выйдя из общежития в компании Киты и Терда, Инса обнаружила поджидавшего её Ренца, который безапелляционно заявил, что проводит её до станции. Инса попробовала возразить, ссылаясь на то, что вещей у нее нет, а компания, наоборот, есть, но на это стихийник ответил, что они и так два дня не увидятся, а он ведь будет скучать. На это заявление Инса скептически скривилась, но возразить по существу ей было нечего, так что в поселок они направились вчетвером.

И в общем-то, это оказалось даже к лучшему, поскольку от тех стихийников, которые были в поисковой группе с аном Юргельтессеном, Ренц узнал подробности поисков в катакомбах, которыми охотно делился по дороге. К тому времени как полностью захваченная увлекательным рассказом Инса наконец-то обратила внимание на кое-чью руку, крепко обнимающую её за талию, возмущаться было уже, прямо скажем, поздновато. Поэтому она только слегка отодвинулась, пробормотав, что ей жарко, и сделав вид, что не замечает многозначительных переглядываний друзей.

Когда они добрались до станции и, купив билеты сразу туда и обратно, дожидались поезда, прячась от вечернего солнца под большим навесом на платформе, Ренц в категоричной форме потребовал, чтобы Инса записала номер его магофона и обязательно позвонила, уточнив, в какое время она поедет назад, чтобы он мог её встретить, ведь конкретное время отправления в билетах на местные поезда не указывалось — ими можно было воспользоваться в течение недели с момента покупки. По решительному виду парня Инса поняла, что переубедить его не получится, тем более что, заметив её колебания, Ренц сказал, что иначе будет торчать на станции всё воскресенье, так что номер она записала. И даже дала ему свой, поскольку не сомневалась, что Ренц всё равно его узнает, а может, и уже узнал, очаровав какую-нибудь пожилую ану из университетской канцелярии, где в личном деле каждого студента была в том числе и такая информация. Другое дело, что звонить она не собиралась, но Ренцу об этом благоразумно не сказала.

Сидя в поезде, друзья обсуждали полученную от Ренца информацию. Катакомбы, что неудивительно, были не только очень обширными, простираясь практически под всей территорией ЦМУ, но и очень запутанными, и полных карт не было даже у преподавателей. А те, что были, не хранились в библиотеке, чтобы не искушать студентов, всегда готовых отправиться на поиски опасных приключений. Полной темноты в катакомбах не было: через хитро расположенные небольшие отверстия, ведущие на поверхность, проникали свет и воздух. Но полумрак в них, тем не менее, был довольно густой, и ориентироваться без дополнительного источника света было бы довольно сложно. Еще оказалось, что по неизвестным, во всяком случае, Ренцу, причинам в катакомбах было сухо, и, хотя в одном из помещений поисковая группа и обнаружила небольшой родничок, ни на стенах, ни на полу в других помещениях влаги не было.

Невозможность добыть карту оказалась, конечно, весьма досадной, но в общем-то довольно предсказуемой — действительно, было бы странно, если бы такая информация была общедоступной. Но вот что было по-настоящему удивительным, так это то, что войти в катакомбы можно было совершенно свободно. Если, конечно, знаешь, где находится вход. Но об этом Ренц им любезно рассказал во всех подробностях.

Смутный план «пойдем-посмотрим» потихоньку обрастал деталями. Во-первых, нужны были фонари. Их покупку на всех предложил взять на себя Терд, заявив, что знает одно место, где легкие и яркие ручные фонари можно купить совсем недорого, серебряных за пять — семь.

С ориентированием без карты было сложнее — единственным вариантом было рисовать свою собственную карту, хотя бы с приблизительным масштабом. А еще надо было отмечать пройденные развилки и повороты. Поэтому к списку покупок добавились рулончики расчерченной на миллиленсы* (*1 миллиленс = примерно 1 миллиметр) плотной бумаги, мягкие черные карандаши, чтобы рисовать карты, и разноцветные мелки, чтобы делать отметки на стенах, ну и, конечно же, компас. Решили, что такой «набор картографа» на всякий случай должен быть у каждого. Всё это также взялся купить Терд.