Белый танец двух теней

…

«Столько лет прошло…»

Глубоко вдохнув морозный ноябрьский воздух, женщина закрыла глаза, вспоминая мельчайшие моменты того дня. Дня, который она никогда не забудет.

— Евгения Александровна, вас ожидают, — несмело окликнул мужчина, стоя у дорого авто с открытой дверью.

— Минутку, — шепнула Женя, словно боялась спугнуть тот самый замок из тумана, в который она так отчаянно рвалась.

Она достала из кармана помятую, пачку сигарет. Тех самых. Самых дешёвых. Которые она когда-то курила в юности. Когда ждала Его ровно на этом же месте.

Отдав сумку в руки водителя, Женя прошлась вдоль невыского кованого забора, припорошенного грязным снегом. Слишком рано зима вступила в свои права. Прямо, как в тот год… Она закурила, окончательно возвращаясь в тот волшебный ноябрь. Женщина пнула носком брендовых сапог сугроб, и её губы тронула грустная полуулыбка. Тогда она отмывала от грязи свои потрёпанные жизнью рыжие тимберленды.

«Он тогда опоздал. И я замёрзла. Злилась безумно», — она шумно выдохнула облако сизого дыма изо рта, и немигающие уставилась на припаркованные неподалеку такси. Она помнила, в какую сторону они уехали; помнила, что ехать недолго, что Он предлагал ехать на метро. Но злость и дикий холод заставили прыгнуть в теплое такси, и плевать, что вышло дорого.

Сигарета начала печь пальцы, и Женя стала озираться по сторонам, выискивая урну, но за столько времени, её так и не удосужились поставить. От безысходности Женя воткнула шипящую сигарету в сугроб — к сотни таким же «иголкам».

— Едем, — сухо бросила она, быстро залезая в машину, запахивая белоснежную шубу. Опять замёрзла. Но было ли это из-за холода?

Десять. Десять чертовых лет она избегала Северной столицы. Прекрасно понимала, что всё тут будет напоминать о Нём. О том, что было; о том, что так грело должливыми ночами; о чём молчала, и лишь наедине с собой могла дать волю чувствам.

Женя улыбнулась, вспоминая жуткий проливной дождь. Как они бежали от торгового центра до парка, где всегда гуляла её компания. По большей части — сброд непутевых подростков, пьяниц и потаскух, но Женя привыкла быть с ними. Они её боялись и уважали. Предводитель сброда. Сейчас это звучит смешно.

В тот год Он приезжал к ней в Краснодар. В тот год она поняла, что влюбилась. Грубая, высокомерная, хамоватая задира. Жендос Якудза. Так её кликали в округе. Совсем не то, что сейчас. Успешный писатель, бизнес-леди с огромной сетью ресторанов, заботливая мать и верная жена. Казалось, что та невыносимая девушка и железная леди — совершенно два разных человека.

Но Он тогда смог пробиться сквозь эту, как могло показаться, неприступную стену. Смог отыскать ту наивную и хрупкую девушку, которая всю жизнь старалась быть сильной. Тогда было противоречие, тогда она отчаянно сопротивлялась этому новому чувству, что окрыляло. Постоянно обижалась на него, грубила и отталкивала. Просто, чтобы не быть слабой. Но Он никогда не осуждал её, всегда поддерживал и понимал.

Это сейчас, спустя десять лет, она осознала, что рядом с ним она могла позволить себе быть слабой.

В глазах задрожали слёзы. Женя задрала голову, чтобы не дать им скатиться, чтобы не испортить макияж. У неё еще много дел. А вечером можно будет закрыться от мира в номере отеля, с бутылкой виски или, лучше, текилы.

***

— Потребуется колоссальный штат сотрудников для открытия сразу трёх ресторанов. Мы начали проводить собеседования ещё в прошлом месяце, но вы сами понимаете, что для хороших кадров нужно время.

— Не понимаю, — зло отрезала Женя, грубо перелистывая анкеты. — Мы предлагаем отличные условия. Ищите по другим заведениям, переманивайте хороших специалистов. Я не позволю работать на моей кухне неквалифицированным работникам, — она перебирала кандидатов, не особо всматриваясь и вчитываясь. Скорее, чтобы отвлечься.

Но одно имя и фото заставило её сердце пропустить удар. Пропустить и заколотиться с удвоенной силой. Удивление на её лице стремительно переходило в волнение и даже — боль. Она выдернула анкету из папки и нервно сжала в руке. Женя с трудом смогла вернуть себе самообладание, вцепившись взглядом в сотрудника, который едва испариной не покрылся от страха.

— На сегодня — всё? Если да, то работайте. Открыть рестораны нужно до новогодних праздников.

— Да, сегодня больше нет встреч, — сглатывая ком, что застрял в горле, мужчина несмело взял папку, побаиваясь делать резкие движения.

— Устройте встречу с этим кандидатом. Он претендует на место шеф-повара. И впредь я буду лично проводить собеседования на эту должность, — прикрыла Женя свои истинные намерения.

***

«Два часа…» — эта фраза неистово билась в голове. Два часа — это так мало по сравнению с десятилетием, но Жене казалось, что чертовы два часа — сто двадцать минут, семь тысяч двести секунд — длятся вечность. Но она не подавала виду, неспеша гуляя по Дворцовой площади, украдкой глядя на Эрмитаж. Они так туда и не попали, хотя ей очень хотелось. Не смотря на то, что Женя любила искуство, так и не выкроила время для посещения Эрмитажа.

О чем говорить — она избегала Петербурга всеми силами, но у партнёров возникали вопросы, почему она не открывает филиал в одном из крупнейших городов страны. Это было до дрожи глупо и неправильно, но она не могла себя побороть очень долгое время. И не зря. Стоило только спуститься с трапа самолета, как её охватили давно забытые воспоминания. То, что она отчаянно пыталась закопать глубоко в сердце.

Открыв дверь кофейни, Женя невольно вздрогнула от громкого колокольчика.

— Латте без сахара, — мягко улыбаясь, заказала она, доставая из сумки карту.

— Сию минуту, — широко улыбался молодой парень, и принялся варить кофе, попутно принимая оплату. Его пальцы нечаянно прикоснулись к её, когда отдавал карту, и смущение вспыхнуло на лице парня. Он постарался прикрыться кашлем и натянул форменную кепку чуть ниже, чтобы гостья его маленькой кофейни не заметила раскрасневшееся лицо.