Белым по чёрному

Глава 1. Аквилла.

СЛ

Кедров Савелий

S.T.A.L.K.E.R.

''Чернобыльская Эпопея 2013 – 2015 годы.''

Книга 2.

«Белым по чёрному»

Grande haine, grands efforts. –– Honoré de Balzac.

Часть I

«Могущество тьмы»

Пользуясь случаем, автор в очередной раз выражает читателю благодарность за то, что тот и без докучающих ему ремарок убеждён в подлинности настоящего повествования на всём его протяжении, от самой первой заглавной буквы и вплоть до завершающей тэ-че-ка, а потому мне нет необходимости подгонять свой рассказ под так называемые стандарты литературы, давно уже пошатанные громоздкими попи́сами криворуких опоссумов, пишущими 40 с +-ом томов о похождениях на удивление смекалистых программистов/ролевиков/без пяти минут мертвецов, загибающихся в больницах от спидорака/бывших спецназовцев и так далее (нужное подчеркнуть), раз за разом волшебным образом попадающих в иные миры с общим языком, на выучивание которого времени тратится меньше, чем на прочтение этого предложения, государствами, управляемыми, очевидно, той же манерой, что и Россия по Миниху (Русское государство обладает тем преимуществом перед другими, что оно управляется непосредственно самим богом, иначе невозможно понять, как оно существует), т.к. у государств этих нет ни здоровых законов, ни боеспособных армий, ни вменяемых разведывательных сетей, а единственные их богатства составляют дерзкие на язык и охочие до поебушек остроухие принцессы, сказав которым несколько слов, попаданец наблюдает за обильным слюновыделением в районе колготок. Любое действие же в таких книжках умещается на трёхстрочный абзац. Вот вам смешно, а ведь кто-то покупает эту дрысоту.

И тем не менее, допуская всего только как разминку ума мысль о том, что какая-то часть данной истории, предположим, является выдумкой, я бы продолжил её примерно в подобном духе:

Давным-давно, в далёкой Молдавии, в поместье, на лестнице между первым и вторым этажом два брата случайно разбили вазу. Спускавшийся в это время отец, заметив случившееся, решил, что пришло время привить сыновьям воспитание. Присев на корточки у черепков, валявшихся возле тумбы, он начал им объяснять, что каждый мужчина обязан нести ответственность за свершаемые поступки, после чего предложил выбор: принять наказание здесь и сейчас, либо отложить его до совершеннолетия. Первый из братьев, старший, избрал второй вариант, младший же предпочёл нести ответственность сразу. Отец кивнул, затем неспешно выпрямился и стал вытягивать ремень из брюк.

С того дня так и росли они – один без промедления отвечал за провинность, другой, напротив, жил вне стеснения и тревог, забыв вскоре о том, что проступки копятся. Чем старше он становился, тем призрачней казалась ему сама возможность его наказания, т.к. в общении отец оставался всегда одинаков с ними обоими.

Когда же совершеннолетие всё-таки, отец неожиданно позвал его в коридор, поздравил, а после избил старшего так, что тот, лёжа на ковре, мокром от крови, ещё пол часа трясся, не в состоянии подняться на четвереньки. Всхлипывания ещё не кончились, когда отец молча поднял его и выгнал на улицу, заперев перед носом входную дверь, с хлопком которой в сердце изгнанника навсегда поселилась ненависть, не находящая себе опоры ненависть: поочерёдно набрасываясь в его уме сперва на брата, потом на отца, затем на самого себя, опять на брата и так до бесконечности, чувство обиды и уязвлённой совести жгло его до тех пор, пока прожгло до самых корней его понимание справедливости. Нет, он отнюдь не разуверился в ней. Он просто не знал теперь, что это такое.

Вот так бы я начал, но я так не начну.

Глава 1. «Аквилла»

за 21 год до 2013-ого

Городам не впервые воспламеняться. В некотором смысле огонь одновременно объединяет в себе свойства комков красок палитры и швейной машинки. Не сосчитать, к примеру, сколько раз перекраивал он мою Русь, меняя изначальные древесные её краски сперва на невзрачный и серый цвет каменных блоков, затем на белый, а после на статусный красный кирпич. Наивысшей же формой его работы автор считает огненный шторм, обрушенный на головы человечества во времена Второй мировой войны. Бомбардировки Сталинграда и Дрездена, горящая Волга и многоэтажные немецкие здания, лопавшиеся, не выдержав жара, ревущего вокруг них. Стекла взрывались вместе с окнами и балконами. Рушились не просто какие-то здания. Оспаривалось само право на жизнь.

Идя на поводу у романтизма можно придумать сотни красивых сопроводительных к огню легенд. К примеру, о том, что голубые глаза отражают реки и потому обладают большей стойкостью перед лицом подобного зрелища, в то время как зеленые наоборот содрогаются, перенимая страхи своих братьев-деревьев. К реальности всё это отношения не имеет, ведь какие бы люди не имели глаза, частичку пламени каждый из них носит внутри себя. Чем дольше люди живут, чем больше земли они населяют, тем активнее пытаются они её потушить, не понимая, что, выживаемый изнутри, огонь начинает искать пути наружу, а на его месте образуется холодная и неосвещённая пустота, пещера, пригодная только для жизни зверя. Один из ярких примеров тому – советская дедовщина, явление настолько же омерзительное, насколько и противоестественное для армии-победительницы. Сложно представить себе подобное в каком-нибудь сорок третьем году, тогда бы подобного просто не поняли. Автору известен стандартный ответ защитников этого скотства, что де, в мужских коллективах всегда так бывает и бла-бла-бла... Я даже не буду его оспаривать. Я просто напомню, что ровно такими же аргументами доказывается абсолютная естественность гомосечины: ну, сами понимаете, в мужских коллективах... достаточно только на приматов взглянуть... да и не только на приматов... Подобное поведение – потеря людского вида и присущая скорее зверю озлобленность – первый из маркеров мужского тления. Лишённая возможности раздуть в себе облагораживающее её пламя мужественности и деятельности, заготовка под юношу выбрасывает его вовне, довольствуясь плодами наступающего после холода. Второй маркер мужского тления, а говорить я буду в первую очередь о мужчинах, это угнетаемая ярость, ибо ярость – это одна из форм человеческого огня, а мужчина и ярость – есть одно целое, как нёбо и зубы или спина и отбрасываемая ею тень. Её отсутствие, а точней – невозможность её применения в необходимых для жизни дозах (самооборона карается жёстче убийства, а оздоровительный эффект порождаемого здоровой жизнерадостной яростью – желания занятья спортом – отпугивает мужчин, её отринувших. Слабаки эти по-своему правы, так как разогнанная по телу кровь снабжает кислородом разум и мышцы, стимулируя наш организм к совершенствованию, что в конечном итоге почему-то делает в глазах женщины (и не только) мужчину, похожего не кусок говна, а на мужчину вариантом более предпочтительным как с точки зрения продолжения рода (и не только), а разве в таком случае позволено нам – здоровым – отринуть мужскую солидарность и злостно использовать такие немыслимые читы?) приводит к вырождению достойных, уверенных в себе людей, с каждодневным подтверждением которого читатель сталкивается изо дня в день. Признайтесь, вы ведь видели такие посты: лишённые огня нищеброды называют женщин тарелочницами, точно такие же нищебродки в ответ обвиняют в нищете уже их.