Бэмби для грубияна

Глава 4

Это наверно хорошо, что я зашла в аудиторию со звонком и с преподавателем. Никто не обратил на меня внимания. Сажусь за ближайшую парту и открываю тетрадь на первой странице. Немного наклоняю голову вперед, чтобы спрятать лицо. Мне здесь не комфортно и все еще страшно быть узнанной.

Внезапно, сразу после короткого стука, дверь открывается и в аудиторию влетает девчонка. Та самая Никитина, которая была в деканате.

- Здравствуйте, - звонко и довольно смело обращается к преподавателю, - можно?

- Побыстрее, пожалуйста.

Она плюхается на место рядом со мной.

- Привет. Я Мила.

- Оля, - отвечаю тихо, не в силах поверить, что хоть кто-то здесь смотрит на меня без пренебрежения.

- У тебя очень красивые волосы. И глаза, - выдает с искренней улыбкой, чем смущает меня еще больше.

- Спасибо.

- Девочки! – взрывается преподаватель над нашими головами, - еще слово и вы займете мое место у доски.

Мы замолкаем и начинаем усиленно записывать тему лекции. Мое лицо заливает краской от того, что теперь на нас точно все обратили внимание.

Минут через двадцать после начала лекции замечаю, что у соседки на столе вибрирует телефон. Она прячет его под парту и смотрит, что ей прислали.

- Приглашение в чат. Оу, черт.

- Что?

- Потом, - нервно отмахивается и убирает телефон в сумку, но я успеваю заметить, как она побледнела.

В перерыве между лекциями Мила снова достает телефон, открывает чат и показывает мне видео. Там я. Возле урны.

И смонтировано это таким образом, будто я там капаюсь на самом деле, а не осколки выкидываю. Мне становится обидно до слез, но я прикусываю губу, чтобы сдержаться и не разреветься прямо здесь.

- Это куда выложили? – спрашиваю хрипло.

- В чат нашего курса.

- Ммм, ясно.

Мимо нас ходят студенты, некоторые из них останавливаются, узнают меня и тыкают пальцем. А некоторые еще и комментируют ситуацию.

- Эй, ты, помойная фея! Может тебе сигарету дать, чтобы ты не лазала по урнам?

- Или ты тупо голодная? – ржет какой-то парень, бросая на нашу парту огрызок белого хлеба. Вслед ему летит недоеденное яблоко и пустой пакетик из-под чипсов, из которого на меня высыпаются крошки.

Достаю из рюкзака салфетки и молча убираю весь бардак со стола, не глядя по сторонам. Аккуратно отряхиваю одежду и возвращаюсь на свое место. Даже головы не поднимаю на этих уродов, спрятавшись в растрепанных волосах.

Надо просто пережить это и все. Они посмеются и забудут.

В конце концов, у меня сейчас заботы похлеще всего этого есть. У меня одежды практически нет. Вещей теплых. И еды. Денег кот наплакал. Да и тех не останется, после того как я оплачу общежитие за первое полугодие.

Мила смотрит на меня огромными печальными глазами и тяжело вздыхает. А потом снова берет телефон, выходит из чата и полностью удаляет всю переписку.

- Оль, ты не переживай только, - сжимает мою руку Мила, - те, кто это сделал просто придурки.

- Я просто банки с консервацией разбила возле университета и осколки из своей сумки выкидывала. А они … все это сняли, обработали как-то и выложили.

Почему-то считаю нужным оправдаться перед Милой. Мне не все равно, что она подумает обо мне, а на остальных плевать.

- Не обращай внимания.

Стойко выдерживаю три лекции, несмотря на то что видео просматривает все больше народу. И самое ужасное, что оно набирает популярность. Потом сбегаю из аудитории сразу со звонком, чтобы избежать насмешек, и иду в деканат уточнить насчет общежития. Знаю, я должна была приехать раньше, чтобы заселиться, но мне нужно было доработать месяц уборщицей, чтобы оставить денег брату на лекарства.

Секретарь отправляет меня в студенческий городок, где мне приходится простоять огромную очередь. А у меня во рту кроме двух стаканов чая и бутерброда ничего еще сегодня не было.

- Где же ты раньше была, девонька? – огрызается на меня женщина в возрасте, - сказано же было для заселения явиться двадцать восьмого августа.

- Я не смогла раньше, - устало пожимаю плечами, потому что сегодняшний день меня вымотал. Мне уже начинает казаться, что легче домой вернуться в деревню и работать дальше уборщицей, чем учиться здесь и получать на каждом шагу все эти новые впечатления.

- Не смогла она, - бубнит под нос женщина и протирает свои старомодные очки, - куда я теперь тебя дену? Иди, сядь пока на скамеечку. Мне позвонить надо.

Скамеечка занята, поэтому я просто отхожу к стене и устало к ней прислоняюсь. Желудок жалобно урчит, голова кружится, а глаза режет от усталости и желания расплакаться. Смыкаю ненадолго веки, чтобы сморгнуть это неприятное жжение, но тут же дергаюсь, когда называют мою фамилию.

- Савина!

- Да, - подхожу снова к этой женщине и наблюдаю, как она размашистым почерком выписывает мне пропуск, - вот держи. Общежитие тридцать второе, комната триста восемь.

- Спасибо, - выдыхаю с облегчением, понимая, что мне не придется ночевать на улице.

Беру свою многострадальную сумку и плетусь в сторону общежития. Оно рядом с университетом, минут десять идти и от этого тоже чувствую облегчение. Я так устала, что уже даже голода не чувствую.

Оформляю документы у коменданта и поднимаюсь на третий этаж. Подхожу к дверям и первое, что слышу, там играет музыка. Достаточно громко. Стучу в дверь на всякий случай и нерешительно открываю.

Замираю на пороге, не зная, что делать дальше. В комнате четыре кровати и все заняты. На трех сидят девицы очень сомнительного вида, на четвертой парни. Сумка выпадает из рук и с глухим стуком плюхается об пол. Это особенно четко слышно, потому что они убавляют музыку.

- Здрасьте, - выжимаю едва слышно и жду дальнейшей реакции. А она не предвещает мне ничего хорошего, я это считываю по их лицам. И уже просто не знаю, когда закончатся мои неприятности, хотя бы на сегодня.

- Это че за чучело? – отмирает один из парней.