Бэмби для грубияна

Глава 5

Молча подхватываю с пола сумку и выношу пока в коридор. Вряд ли кто-нибудь позарится на такое добро. Сейчас отвоюю свое место здесь и пойду стирать те вещи, которые еще можно спасти.

- Меня поселили в эту комнату, - угрюмо выдаю правду, потому что тоже не в восторге от этой идеи.

Вижу, как парни переглядываются с девчонками и демонстративно морщатся, но заставляю себя не двигаться с места.

- А это наша комната, - нагло оскаливается второй парень, - с нами жить будешь? Со всеми тремя.

- Ага, обслуживать будешь по очереди, - поддакивает третий.

- Фу, - снова вступает первый, - мне даром не надо такого счастья.

Не выдерживаю этот пугающий бред, от которого у меня уже болезненно пульсирует в висках, и просто вылетаю из комнаты, забыв про свой настрой держаться. По пути хватаю сумку и несусь в конец коридора.

Торможу возле широкого подоконника и осматриваюсь по сторонам. Справа от меня душевые, а слева умывалка, в которой сейчас никого нет. Захожу туда и запираю дверь на шпингалет. Он едва держится на дверях и вряд ли удержит желающего войти, но мне так легче. Сейчас я не хочу никого видеть.

С трудом сдерживаю глухие рыдания, но из глаз все равно катятся крупные слезы. Зубы стучат от нервного напряжения, но я усиленно растираю плечи руками, чтобы перестать трястись, как бездомный мышонок на ветру. Надо переключиться на какую-нибудь работу, чем-нибудь себя занять. Это точно поможет успокоиться.

Достаю из сумки вещи и нахожу маленькую пластиковую баночку с дешевым стиральным порошком. Я ее из дома с собой взяла, чтобы хватило на первое время. Раковины здесь достаточно большие, чтобы можно было стирать, и что самое удивительное чистые.

Беру обычную соду, которая стоит здесь на полке, и на всякий случай чищу раковину еще раз, не доверяя местной уборщице. А потом затыкаю раковину и набираю в нее воду. Сначала полощу каждую вещь в воде, чтобы избавиться от запаха, а потом стираю в мыльном растворе.

Белые вещи ожидаемо не отстирываются, поэтому их я просто выкидываю. Остальное после стирки развешиваю на сушилку. Сумку тоже тщательно мою и оставляю сохнуть.

После всей проделанной работы физически чувствую себя еще хуже, честно говоря, я с трудом держусь на ногах. Но в эмоциональном плане мне становится легче. А точнее на меня накатывает странное равнодушие и полное опустошение.

Немного погуляв по коридору, спускаюсь на один этаж вниз и с ногами забираюсь на подоконник. Возвращаться обратно в комнату у меня нет никакого желания.

Может, домой все-таки вернуться? Там пусть и нет перспектив, но никто не обижает. И бабушке будет хоть какая-то помощь. Ну не складывается у меня здесь.

Нужно было сфотографировать расписание поездов, я даже не знаю, когда будет следующий. И не уверена, что у меня хватит денег на билет.

А потом вспоминаю, как ходила к нам Ирина Вениаминовна, наш директор, как просила за меня перед бабушкой. И как помогала готовиться к экзаменам. Бесплатно занималась со мной. И мне становится стыдно. Она боролась за меня, а я разве не смогу?

Пока уговариваю сама себя, не сразу слышу шаги по лестнице.

- Ты чего здесь? – спрашивает меня незнакомая женщина и строго смотрит в измученное лицо. Шумно сглатываю, не зная, что ответить, потому что стучать на кого-то я точно не буду, но она похоже уже делает свои выводы, - я тебя не видела здесь раньше. А ну пойдем.

Только сейчас замечаю у нее на груди бейджик. Там написано, что это вахтер. Видимо, тот, что был днем, уже сменился, иначе бы я ее запомнила.

Мы спускаемся на первый этаж и заходим в небольшую комнату со стареньким диваном и телевизором.

- Документы показывай.

У меня на спине до сих пор болтается рюкзак. В своей новой комнате в суматохе я так и не успела его снять. Достаю паспорт и показываю. А вот пропуск, доказывающий, что я здесь живу, как назло, куда-то запропастился.

- Прописки нет, - бубнит себе под нос женщина, - что ты делаешь в общежитии в такое время?

Неопределенно пожимаю плечами, потому что сил придумывать какие-то оправдания, у меня совершенно не осталось.

- Я сейчас в полицию позвоню, - грозится, размахивая у меня перед носом моим же паспортом.

Я тяжело вздыхаю и закрываю лицо ладонями. А вахтер на самом деле кому-то звонит. Господи, если бабушка узнает, что я была в полиции, ее удар хватит.

Женщина называет в трубку мою фамилию и надолго замолкает. А потом начинает жаловаться собеседнику на сильный шум на третьем этаже. Я сквозь страх даже не сразу понимаю, что это тот этаж, на котором я живу.

- Сейчас комендант придет, - с угрозой в голосе обещает мне вахтер, - она быстро наведет здесь порядок.

Ну эта новость меня совершенно не пугает, комендант меня сегодня уже видела. Надеюсь, у нее с памятью все в порядке.

Она и правда появляется в общежитии через сорок минут. Сначала выслушивает вахтера, а потом начинает ругать меня.

- Ты немая что ли стала внезапно? Не могла объяснить все по-человечески. Что у вас там происходит на третьем этаже?

Я устало пожимаю плечами и отвожу взгляд в сторону. Какой смысл у меня спрашивать, я здесь еще и суток не провела. Мне кажется, ей виднее должно быть, что здесь происходит.

- Пошли, - командует после воспитательной лекции.

Вместе заходим в комнату, где веселье набирает обороты. Народу уже значительно больше и музыка звучит на порядок громче. Все присутствующие резко затыкаются и переводят на меня уничтожающий взгляд. Наверняка, они подумали, что это я ее сюда привела. И это для меня может очень плохо закончится.

Между тем комендант начинает орать так, что у меня закладывает уши. Я почти не разбираю слов, улавливаю только, как меняется тональность ее голоса.

Пока я стояла в очереди в студгородке, поняла, что с общежитием большая напряженка и с дисциплиной здесь строго, выгоняют за малейшую провинность. И именно сейчас хрупкая женщина рядом со мной обещает все эти неприятности шумной компании, если беспредел повторится.