Бэмби для грубияна

Глава 6

Выключаю будильник на ощупь, потому что глаза все еще отказываются открываться. Сажусь в кровати и понимаю, что впервые за последнее время так крепко спала. Даже несмотря на неудобную кровать, старый матрас и почти плоскую подушку.

Дома перед отъездом в город не могла спокойно спать из-за тревоги и волнения, а вчера просто накопилась усталость, и я вырубилась. Не помню, когда легли остальные, наверно глубоко за полночь. А сегодня, судя по всему, не собираются идти на первую пару, потому что до сих пор спят.

Хватаю полотенце и иду в умывалку. Почти сразу замечаю, как странно на меня по пути косятся студенты. Кто-то просто пялится, а кто-то прыскает от смеха, открыто ржет и включает телефон.

Неужели слава о том видео уже настолько расползлась по общежитию, что меня узнает каждый встречный? Наклоняю голову и закрываюсь длинной копной волос. А как только подхожу к раковине, ахаю от ужаса. Мое лицо зеленого цвета.

А вот и месть за вчерашнее. Я пока не знаю, что это. Зеленка или просто фломастер. Но как я могла не почувствовать ночью, что меня так обильно раскрасили?

Умываюсь с мылом несколько раз подряд, но лучше не становится. Слезы снова закипают на глазах, но я не даю им пролиться. Вспоминаю, чем раньше справлялась бабушка, когда мой младший брат болел ветрянкой. Она работала в библиотеке и ей нельзя была выйти на работу с такими руками.

Так… перекись водорода вроде. И хлорка, да. Руки она протирала хлоркой. А вот как быть с лицом?

Тихо возвращаюсь в комнату, там еще все спят. Не тороплюсь пока взрываться от этой дурацкой ситуации и как-то отвечать, сначала нужно привести себя в порядок. Достаю из маленькой аптечки, взятой с собой, перекись и жирный детский крем. Это я для рук брала. У меня в мороз очень сухая кожа на руках.

Возвращаюсь в умывалку и тру лицо ватными дисками, смоченными в перекиси. Становится намного лучше. Потом густо мажу лицо кремом и через некоторое время смываю его теплой водой с мылом.

И снова протираю перекисью. И снова смываю водой. Зеленка почти вся уходят, а вот злость на этих чокнутых дур нет.

Мочу полотенце в ледяной воде и возвращаюсь в комнату. Девочки уже не спят, стоят сонные возле кроватей и, судя по всему, ждут от меня реакцию. Я решаю их не разочаровывать. В конце концов, мне здесь жить еще целых четыре года. Или выживать, это уж как получится.

Ни слова не говоря, замахиваюсь мокрым полотенцем и сметаю все их безделушки. Сначала с письменного стола, а потом с каждой тумбочки. Заколки, косметички, телефоны, все летит на пол. И мне плевать сейчас на ценность этих предметов, моя выдержка закончилась еще вчера и сейчас ярость хлещет через край.

Они сначала молчат, забиваются в один угол, а потом начинают кричать и возмущаться. Но ответить мне или выйти навстречу никто не решается. На их перепуганных лицах явно читается шок и неверие. Не ожидали, да? Ну так не надо меня больше трогать и переходить границы.

Останавливаюсь, когда крушить больше нечего, и с трудом перевожу дыхание.

- Предлагаю относительное перемирие. Вы меня не трогаете, я вас тоже. Иначе будет совсем другой разговор.

Абсолютно спокойно расправляю полотенце в руках и аккуратно развешиваю его на спинке кровати. Девочки обходят меня сторонкой и начинают тихонько пробираться к выходу.

- Так мы договорились? Я так и не услышала.

- Да, - отвечают чуть не хором и смываются в коридор.

Падаю на кровать, как подкошенная, и долго смотрю в потолок. Время до начала пары еще есть, надо сходить в душ и сообразить, чем позавтракать. В рюкзаке осталось только печенье, которое я пекла в день своего отъезда в надежде, что угощу им новых подруг.

Мда. Подруг так и не случилось, а своих сожительниц я угостила мокрым полотенцем.

Перебираю вещи в рюкзаке и достаю то, что мне может понадобиться. Печенью нахожу в кармашке, оно даже не раскрошилось за время всех моих приключений. Съедаю несколько кусочков и запиваю все это обычной водой из своей же бутылки.

Хотя у девочек на столе есть чайник и чай в пакетиках, но брать чужое без разрешения я ни за что не буду.

Быстро переодеваюсь в халат, беру чистое белье и сухое полотенце, чтобы принять душ, а потом соображаю, могу ли я выйти из комнаты и оставить ее незакрытой, ведь девочки все еще не пришли.

А пока я сомневаюсь дверь открывается и вместе с моими соседками в комнату заходит комендант. Долго рассматривает весь бардак в комнате на полу и переводит на меня свой уничтожающий взгляд.

- Савина, снова ты! – рявкает она, - ко мне в кабинет. Остальные наводят порядок.

Оставляю вещи на кровати и плетусь за комендантом. Ничего не чувствую внутри, ни злости, ни сожаления. И я точно знаю, что случись эта ситуация снова, я поступила бы точно так же.

Я так устала за последние полтора дня, что любое решение, которое озвучит мне эта женщина, меня уже не пугает. Не исключаю даже, что сейчас меня выгонят и я все-таки отправлюсь домой.