Бэмби для грубияна

Глава 13

Растерянно пожимаю плечами, стараясь прикинуть как это все будет происходить. Мне вообще-то учиться надо не только за Глеба, но и за себя.

- Я буду тебе доплачивать, но не слишком много. Ты еще за байк и телефон не рассчиталась.

Я не спорю, потому что это бесполезно. А еще сразу думаю о том, что если питаться здесь у Глеба, то можно существенно экономить на продуктах. И отправлять часть денег бабушке.

- А выходные у меня будут? Хотя бы раз в месяц.

Выходные мне нужны для того, чтобы ездить домой. Но слишком часто я это позволить себе не смогу.

- Ну, если понадобится выходной, просто скажи.

- Сколько ты будешь мне платить?

Мне самой стыдно от того, как быстро я осваиваюсь и перехожу на деловой тон. Но мне, черт возьми, нужны эти деньги. И как можно быстрее.

- Три тысячи в день, устроит? Это уже тебе на руки. Но это готовка, уборка и иногда кое-что по учебе.

Осматриваю квартиру и вижу вокруг идеальную чистоту.

- А кто прибирался здесь до меня?

- Есть приходящая уборщица, но она бывает только раз в неделю. Тебе нужно будет содержать в чистоте кухню и иногда пройтись по комнатам с пылесосом.

- Хорошо.

- Обедать и ужинать можешь здесь. А еще … можешь пользоваться душем и ванной. В общежитии у тебя с этим как-то не сложилось, как я понял.

- Спасибо.

- Согласна?

- Да. Я рефераты сделала, все распечатала. Проверять будешь? Уже поздно, мне в общежитие пора.

Глеб уходит в комнату и задерживается там минут на десять. Объем рефератов получился немного больше, чем надо. Я увлеклась и раскрыла тему более подробно. Может, ему так и не надо, но сократить легче, чем дополнить. И быстрее.

- Пойдет, - отмахивается Глеб и выкладывает на стол деньги, - это за сегодня.

Я мысленно сразу прибавляю их к своему расчету в кафе и понимаю, что вполне могу купить себе осеннюю курточку. Настроение стремительно ползет вверх, потому что еще днем на площади я была уверена, что у меня ничего не получится. А к вечеру все повернулось совсем в другую сторону.

- Может я на такси? – предлагаю не очень уверенно. Мне как-то ни по себе отвлекать его от личных дел.

- Сегодня отвезу, мне по пути, потом можешь ездить на такси.

Убираю со стола еду и аккуратно упаковываю ее в контейнеры. А потом мою посуду. Глеб в это время недоуменно смотрит на мои действия.

- Зачем мыть самой, если есть посудомойка?

- Я видела ее, когда готовила, но не знаю, как включать.

- Разберемся в следующий раз. Кстати, оставь мне свой номер телефона.

Нерешительно застываю в прихожей и не знаю, что сказать.

- Телефон есть у тебя? Или ты не знаешь, что это такое?

- Очень смешно. Знаю, конечно, - огрызаюсь со злостью, - телефон есть, но очень старый. Я его еще вчера уронила на асфальт. Сомневаюсь, что он работает.

- А почему новый не купила? Тебе родители совсем не дают денег?

- У меня нет родителей.

Глеб резко затыкается и переваривает мои признания. Я вижу, что ему неудобно, но не думаю, что он признается в этом.

- Эм… давай тогда я выплачу тебе деньги на месяц вперед, а ты купишь себе телефон. Мне нужно, чтобы ты была на связи.

Я опять пожимаю плечами, потому что не уверена, что это правильно. Получить деньги авансом за то, что ты еще не отработала. Да еще такую сумму…

- Подожди, - смотрит как я надеваю обувь и хмурится, - куртки у тебя тоже нет?

- Я же так приехала. Ты разве не помнишь?

- Не обратил внимания.

- Моя куртка была в сумке вместе с консервацией. Банки разбились и рассол испачкал вещи. Я ношу только то, что осталось.

- Так…, - выдыхает напряженно, - выходит ты разбила мои вещи, а я испортил твои.

- Ну…

Какая-то сомнительная формулировка. И уж точно неравноценная.

- Ладно, я компенсирую стоимость куртки.

- Не нужно. Работы мне вполне достаточно.

- Нет, я компенсирую. Если ты замерзнешь и заболеешь, то не сможешь у меня здесь … работать.

Глеб достает бумажник и отсчитывает мне несколько пятитысячных купюр. Зависаю на этой картинке и невольно отшатываюсь, когда он протягивает мне деньги.

- Нет, - открещиваюсь, как от черта, - это слишком много. Я боюсь потерять. Можешь выделить мне сумму на куртку и телефон? Самый простенький.

Глеб закатывает глаза, делит эту сумму поровну и вручает мне.

- Спасибо, - дико смущаюсь, но деньги беру.

В любом случае телефон мне нужен, чтобы звонить домой. А куртка, чтобы не замерзнуть и не заболеть. Погода с каждым днем будет только хуже и ходить в одном свитере становится нелепо и глупо.

Всю обратную дорогу домой мы молчим, только у самого общежития Глеб открывает бардачок и достает какой-то телефон.

- Вот, возьми на первое время. Это мой старый, я им почти не пользовался. Там уже есть сим карта. Мой номер тоже записан. Если какой-то форс-мажор звони или пиши. А так… твой рабочий день начинается в три часа. Если задерживаешься, сообщи.

- Спасибо, - выскакиваю из машины растерянная и смущенная, и несусь к деревянным старым дверям. Щеки пылают от смущения. Надеюсь, никто не увидит, кто меня подвез. Иначе поползут слухи и меня окончательно здесь заклеймят. Хотя кто поверит, что этот богатый красивый мальчик обратил внимание на убогую замарашку.

Захожу в свою комнату и все разговоры, как по щелчку пальцев, резко прекращаются. Мне нисколько не обидно, теперь мне все равно на этот бойкот. Я нашла работу и теперь знаю, как здесь выжить. И даже помочь бабушке. Все остальное меня больше не интересует.

Беру полотенце, чистую одежду и сбегаю в душ. Сейчас там уже не должно быть очереди. Можно и утром, конечно, сходить, но лучше потратить эти пятнадцать минут на сон.

Запаковываю свои чистые вещи, полотенце и ключ от комнаты в несколько пакетов и заклеиваю скотчем, чтобы не промокли. Беру с собой и ставлю рядом. Так надежнее.