Бэмби для грубияна

Глава 21

В семь тридцать утра мы с Ингой уже в ателье. Остальные девочки тоже подтягиваются до того, как часы показывают восемь утра. Мы распределяем работу. Я берусь разрисовывать футболки и кеды, Инга расшивает бисером джинсовки и делает на плечах подвески из бусин покрупнее. Девочки ей помогают.

Для остальных заказчиков ателье приходится закрыть, потому что время у нас ограничено. Девочки включают приятную музыку, и мы принимаемся за дело. На обед заказываем пиццу и роллы, чтобы сильно не отвлекаться от работы. А потом по очереди завариваем себе кофе, чтобы взбодриться и не уснуть за монотонными действиями.

Заканчиваем в восемь вечера, а на следующий день снова в семь тридцать уже на работе. В итоге заказ мы выполняем за пять дней. И то только потому, что в будни нам приходиться ездить на учебу. Иначе справились бы гораздо быстрее.

Заказчица остается довольной и при полном расчете накидывает нам сверху премию. А еще обещает рекомендовать наше ателье всем своим знакомым. Остаток дня я трачу на стену, с которой работала раньше, а вечером, попрощавшись с девчонками, бреду на остановку.

Инга, конечно, очень гостеприимная подруга, но сегодня у нее вернулся домой парень и я не могу больше пользоваться ее добротой. Пока ежусь на остановке от холодного ветра в ожидании автобуса, звоню бабушке. Мы не разговаривали с ней почти неделю, потому что я была слишком сильно занята новым заказом.

- Привет, ба, - кричу в трубку, стараясь отвернуться от ветра, - как у вас дела?

- Привет, Олюшка, - привычно здоровается бабушка, - дела-то у нас не очень.

- Случилось что-нибудь?

Сердце привычно пропускает удар, когда дело касается моих единственных родных людей.

- Мишутке выписали новые лекарства. Дорогие очень. Я хотела оформить в банке небольшой кредит, чтобы выкупить сразу на несколько месяцев, но мне не дали.

- Матери пыталась дозвониться?

- Да. У нее все так же выключен телефон.

- Черт, - ругаюсь в трубку, обессиленно прикрывая глаза, - послушай, ба! У меня есть немного, я получила сегодня за срочный заказ. Я переведу тебе. Надеюсь, хватит хотя бы на первое время.

- А как же ты? Тебе надо на что-то жить. Одеться на зиму опять же. На улице стало совсем холодно.

- За меня не волнуйся, у меня все есть.

Запрыгиваю в автобус и пока еду пытаюсь вспомнить, где ближайшее отделение банка или супермаркет с банкоматами. Выхожу на остановку раньше и забегаю в магазин. Кладу все деньги на карту и сразу перевожу бабушке.

А сама очень надеюсь на то, что в ближайшее время таких выгодных срочных заказов будет еще много.

До общежития добираюсь практически бегом, потому что очень замерзла. На негнущихся ногах поднимаюсь по лестнице и собравшись духом захожу в комнату. Мои соседки сначала шокировано замолкают, а потом переглянувшись начинают ядовито улыбаться.

- Тебя очень хочет видеть комендант, - говорит одна из них, - не советую игнорировать.

Я ей не отвечаю, быстро переодеваюсь в пижаму и ложусь спать. Понимаю, что мое положение незавидное и скорее всего, завтра меня выгонят отсюда. Но я не собираюсь сидеть сложа руки. Не знаю, что они наговорили про меня, но и я молчать не буду.

Поднимаюсь к первой паре и быстро привожу себя в порядок. А потом, перед тем как идти сдаваться коменданту, ищу в шкафу мешок со своей испорченной одеждой. Но его там нет. Его вообще нет нигде в комнате. Эти мерзавки подстраховались.

Можно попробовать объяснить ситуацию на словах, но теперь мне вряд ли кто-то поверит. Захожу в кабинет к коменданту и сразу замечаю на столе обходной лист на свое имя. С трудом сглатываю и пытаюсь выдавить из себя весомые аргументы.

- Они испортили всю мою одежду. Изрезали ножницами на мелкие куски.

- Показывай, - строго смотрит на меня комендант через свои толстые очки, - то, что сделала ты, я видела своими глазами. А то, что они – нет.

- Они избавились от всех улик. Специально, чтобы мне нечего было предъявить.

- В общем так, сдашь постельное белье и пропуск. Потом придешь ко мне. Из общежития тебе выгнали. А после обеда тебя ждут в деканате.

- За-зачем?

- Не знаю, но догадываюсь. Подобные выходки обычно заканчиваются отчислением.

Сжимаю ладони в кулаки и с трудом сдерживаю слезы. Я с детства ненавижу, когда зло остается безнаказанным. Но в моей жизни, как в страшной сказке, почему-то всегда побеждает зло.

На автомате делаю все, что надо, и возвращаюсь в комнату, чтобы собрать свои немногочисленные вещи. Я пока даже не думаю, где буду ночевать сегодня. Да и бессмысленно это. Скорее всего, после деканата я отправлюсь домой. Главное, чтобы на ночной поезд билеты были.

Оставляю сумку у охранника на первом этаже и иду на оставшиеся пары. Теперь это необязательно, конечно, но просто стоять возле дверей деканата и ждать слишком утомительно и нервно.

Все лекции пропускаю мимо ушей, в моей голове сейчас есть темы гораздо важнее. Например, как помочь бабушке и брату у нас в деревне. На своих увлечениях я много там не заработаю. Только жалкие копейки поломойкой или продавцом в местном магазине.

Милы сегодня нет, но это к лучшему. Не надо теребить душу и отвечать на неудобные вопросы.

В деканате, как обычно толпы народа, но мне удается пробиться к секретарю. Называю ей свою фамилию и в ожидании до крови закусываю нижнюю губу.

- А, вспомнила. Завтра у нас педсовет, после которого будет подписан приказ о твоем отчислении.

Увы, чуда не произошло. И теперь мне не на что надеяться. Жилья нет, университета тоже.

- Я могу сегодня забрать документы? Меня выгнали из общежития. Мне негде ночевать. А так я еще на поезд успею.

- Декана сегодня не будет, подписывать приказ некому. Приходи завтра.

Ее голос абсолютно равнодушный, вид усталый и нервный. Она зарылась в своих бумагах и ей нет никакого дела до моих проблем. Я мрачно киваю, разворачиваюсь и иду к дверям. Народ наконец-то рассосался и слава богу здесь нет свидетелей моего позора.