Берегиня для ведьмака

6.

Остановились на краю посада возле незнакомого двора. Об Агафье Ладомила слышала. Вроде простая ведунья, как другие: хвори заговаривает да обереги продает. Но отчего-то доверяли ей ведьмаки больше других. Вот и сейчас через все городище к ней поехали.

Соскочила Ладомила с телеги, как мужчины к ведьмаку подошли и на руки его подняли. За ними в избу шагнула – и будто в другой мир попала. Пахло сушёными травами, дымом и чем-то сладким, ягодным, непривычным.

– Под Терновкой тварей бил, – торопливо заговорил селянин. – Часто нынче Бездна беспокоить стала. Думали, вот господин ведьмак явится, тварей успокоит. Видели отсвет его пламени – весь день и всю ночь с ними бился. А утром к селу вышел да у окраинных домов на земь рухнул. У нас в Терновке ведун целить его не взялся. Сказал, мол, уже одной в Навь ступил. Да жинка моя велела в городище везти. Тут ведунов больше, да ведьмаки подсобят.

Агафья выслушала, кивнула да прочь мужчин отправила. Ладомила топталась у стены. Никто не звал ее в избу войти, никто не предлагал остаться. Да как уйти, когда Ярополк при смерти?

– Чего столбом встала? – рявкнула Агафья. – Коли пришла, так помогай.

Ладомила подошла к ведунье, а та сразу вручила ей миску с теплой водой и кусок чистой ткани.

– Кровь смывай, чтоб видно было, где рана, – велела она, а сама отвернулась к своим травам да зельям.

Присела Ладомила с ведьмаком рядом, осторожно коснулась лица – видать тварь когтями полоснула. Как сотрет капли крови, тут же новая скатывается.

– Да не красоту наводи, – проворчала ведунья и сама подступила ближе.

Крепкими пальцами развязала узлы на одежде, где ткань не поддавалась – без жалости рвала или ножом резала. Смутилась Ладомила, как ведьмак перед ней в чем мать родила остался.

– Делай, что велено, девка, – сказала Агафья. – Да поторопись. Давно в себя не приходит, как бы поздно не стало.

Ладомила кивнула и провела тряпицей по широкой груди – вздохнул ведьмак, застонал и как сквозь сон дёрнулся.

Сердце забилось в ушах, руки дрожали. Да лишь бы глаза не открыл, не увидел, что она тут перед ним сидит. Вот только слова ведуньи помнила и кровь вытирала, не останавливаясь.

Агафья вскоре к ним вернулась, зашептала слова ведовские, влила в рот Ярополку зелья целебные, да протянула Ладомиле отвары пряные, которыми вновь и вновь обтирала девица его раны…

Стемнело, как управились. Лучина догорала, в избе тянуло дымком и горечью трав. На все раны перевязки наложены, даже лица его не видно.

– Ежели за ночь не помрет, то вскоре очнется, – устало сказала ведунья.

– Так что мне сделать, чтоб не помер? – спросила Ладомила у Агафьи.

Агафья долго смотрела прищуром. Хотела Ладомила сказать, что бабка в ней силу Берегини разглядела. Но что с силы той, коли кроме упрямства нет ничего? Да ведунам слов не надо – они и без того мысли насквозь видят.

– Смотри за ним, глаз не смыкай, – наконец сказала Агафья. – Коли станет дышать часто, да тело огнем гореть начнёт, меня разбудишь.

Агафья легла на лавку рядом и глаза закрыла.

Ладомила оглянулась на нее, а потом на Ярополка. Только сидеть да смотреть на него может. Что ей остаётся? Ни заговоров ведьмовских не знает, ни силы тайной в ней нет, чтобы шепот её людей исцелял. Только сидеть да смотреть. Но раз велела ведунья — глаз не закроет, будет за него глядеть, покуда хватит сил.

Лишь слабый свет лучины освещал раненного Ярополка. Ладомила держала его за руку – коли тело жаром пойдёт, сразу заметит.

Долго так сидела, да сон все ж стал одолевать ее. “Нельзя засыпать”, – себе напомнила, встрепенулась. А глаза сами слипаются, на ведьмака всё труднее смотреть. И все же уснуть себе не давала. А вдруг лишь глаза прикроет, а Ярополк в Навь ступит?

– Иди, поспи, – вдруг сказала от лавки Агафья, хоть ночь еще не кончилась. – Дальше я за ним пригляжу.

А Ладомила не послушалась, осталась рядом. Так и задремала, голову у его плеча склонив.

…Утром проснулась от запаха ягод и света в окошке. Подскочила, огляделась в незнакомой горнице.

– Жив ведьмак твой, – сказала от печи Агафья. Подошла к Ладомиле и протянула чашку с ароматным отваром. – Пей. Да домой иди. Небось матушка о тебе волнуется.

Отпила Ладомила горьковатый напиток и на Ярополка покосилась. Он всё ещё спал. И отчего-то казалось, будто не должно ей уходить сейчас.

– Бабка моя говорила про силу Берегини, – робко начала она. Да тут же замолчала. Неловко о том ведунье говорить.

– Права твоя бабка, да не совсем, – беззлобно засмеялась Агафья. – В каждой девке сила Берегини есть. У одной тиха, как вода в заводи, у другой бурная, как половодье. Та сила и жизнь даёт, и близких бережёт. Твоё дело – в себе удержать её, разумно повернуть, судьбу свою выстроить.

– Значит… я никак не смогу помочь ему? – спросила Ладомила. Не таких слов она от Агафьи ждала, да всё надеялась на чудо.

Но ведунья её к двери подтолкнула:

– Дальше сам справится, ничем боле помочь не сможешь.

Пришлось соглашаться – кто станет с ведуньей спорить? Поплелась к выходу, а Агафья вдруг строго ей вслед сказала: