Берегись, предатель! Я отомщу!

Глава 5. Вадим

Катрин в порядке.

Теперь она в моём доме и в ближайшее время не выберется за его пределы. Я буду оберегать её и больше никому не позволю довести её до такого состояния, в коем она предстала передо мной.

Как только Золоторев допустил, чтобы эта хрупкая беззащитная девчонка оказалась за решёткой?

Её чуть не сломали там.

Пришлось немало заплатить строгой надзирательнице, чтобы пошла у меня на поводу. И не только ей, но я заплатил бы ещё больше, если бы это потребовалось. Теперь для своих сокамерниц Катя мертва, для охраны - мертва, но жива для всех остальных. Будь моя воля, сделал бы всё иначе.

Увидев её такую ослабленную, с едва уловимым пульсом, чуть с ума не сошёл и даже разнёс врачей. Всё-таки эта девчонка прочно засела мне в голову. Надо бы что-то делать с этим. А что? Как вычеркнуть своё навязчивое желание?

Мысленно возвращаюсь в тот день, когда впервые увидел её. Мы с Пашкой договорились встретиться в клубе, где обсуждали дело, которое начали вместе. Он предупредил, что заглянёт на огонёк не один, и попросил меня сильно не паясничать, потому что с этой девчонкой у него «всё серьёзно».

- Знакомься с моей Катенькой, Вадим.

- Катрин, значит… - я окинул девушку многозначительным взглядом. В своём платье с зауженной талией и воздушными рукавами, спущенными на плечи, она напоминала чем-то официантку из немецкого паба. Ей совсем не подходило имя «Катя». Я сразу понял, что она – Катрин. Кажется, и ей понравилось, ведь девушка смущённо улыбнулась в ответ на мои слова.

- Вадим, ну просил же тебя, - зашипел Пашка, а я только пожал плечами.

Я же даже не включил ещё своё очарование в тот момент. А хотелось.

С того дня Катрин превратилась в мою навязчивую идею. Что уж греха таить? Я прилагал усилия, чтобы увести девушку лучшего друга, но она оказалась мне не по зубам. Неприступный крепкий орешек, о который Кирьянов чуть не сломал все зубы.

И вот теперь она здесь.

Одна в целом мире.

Я ещё многое не успел узнать о её жизни, о заключении и суде, но догадываюсь, что муженёк её сработал чисто, чтобы шансов оправдаться у Кати не осталось. Даже адвоката подсунул ей «правильного».

- Сегодня ей точно сладко не будет. Сокамерницы будут учить вашу Катрин жизни, поэтому советую подумать, готовы заплатить нужную сумму сейчас или будете ждать, пока она пройдёт все круги ада, - хохотнула надзирательница, когда я спросил, не великовата ли запрошенная ею сумма.

Эта женщина потеряет своё место, когда в ней отпадёт необходимость. Вылетит как пробка, раз позволяет так жестить с новенькими. Я всех разнесу и поставлю на место, как только перестану нуждаться в их услугах. Пока она нужна мне, чтобы прикрывать Катю от ненужных визитёров. И она справится со своей задачей – в этом я уверен.

На столе стоит ужин, заказанный в ресторане. Я отпустил всю прислугу, работающую в доме, чтобы избежать лишних вопросов и скрыть появление Катрин в моём доме. Не уверен, что верну их в ближайшее время. Смотрю на салаты, мясные стейки, но что-то аппетита нет.

- Ты угадал с размером.

Медленно оборачиваюсь.

Катрин стоит в дверном проёме.

Такая лёгкая и красивая в этом воздушном платье до колен нежного сиреневого оттенка. Я попросил что-то волшебное, сам одежду не выбирал, не до того было, но продавец в магазине угадала. Впрочем, даже в мешковине Катрин выглядела бы настоящей принцессой.

- Рад, что тебе понравилось. Садись. Поужинаем и поговорим обо всём. Тебе ведь наверняка не терпится покинуть мой дом?

- Ну почему же? Здесь уютно. Это место лучше камеры, поэтому сбегать я точно не хочу.

Всегда прямолинейная…

Это ещё одна причина, почему Катрин покорила меня и не покидала мою голову всё это время. Она билась в моих жилах, растекалась по ним ядом и отравляла моё существование, когда отказалась помогать в наказании Золоторева, подставившего меня. Её понять можно – защищала своего никчёмного муженька. Кем я был для неё? Всего лишь ненадёжный друг, готовый увести невесту, а потом и жену у Пашки…

- Приятные новости. Ты, наверное, толком ничего не ела все эти дни?

Катрин улыбается.

- А ты зришь в корень. Знаешь, там и без того не сильно балуют едой, а если твоим сокамерницам что-то не понравилось…

- Они тебя трогали? Причиняли тебе боль?

Смотрю на припухшую губу Катрин. В уголке была запекшаяся кровь. Я обработал раны и ссадины на её лице, пока женщина находилась без сознания. Это был особенный, интимный момент, о котором ей совсем необязательно знать. Я сделал это сам, потому что желал позаботиться о ней.

- Пальцем? Уж не знаю, чем они меня трогали, а если ты о ссадинах на лице… Неосторожно упала в столовой, ударилась об угол. Такое в тех местах нормальная практика, как мне сказали.

- Кто это сделал? Не скрывай ничего, Катрин… Ты знаешь, я ведь всё равно докопаюсь.

- Не стану. Её прозвище – Багира. Уж чем-то я ей не понравилась, а её прихвостни с удовольствием выполняют все её просьбы в кавычках, только бы не попасть в ряды неугодных. Их можно понять, ведь не каждый захочет чистить чужую обувь языком.