Беременна от предателя. Я ухожу

Глава 22

Утром я просыпаюсь одна. Сразу тянусь за телефоном, помня о галочке, которую себе поставила. Письмо висит на почте, но только я хочу открыть его, как в комнату входит Тимур с подносом. По комнате тут же разносится запах латте с шоколадом и омлета с сыром.

— Инна Павловна приехала? — приподнявшись, спрашиваю я.

— Нет, — качает муж головой. — Я рано проснулся, решил, что завтраками в постель давно тебя не баловал.

— Давно, — не отрицаю я. — Но сейчас это выглядит как извинение. Ты думаешь, я забыла о блеске на твоей рубашке?

— Лер, — Тимур ставит поднос на кровать, выдвинув ножки, и садится рядом. — Ты помнишь, я тебе рассказывал про Игната Алексеевича?

— Он начал пользоваться блеском для губ? — язвительный вопрос срывается с губ, хотя я хотела, очень хотела поговорить спокойно.

— Конечно, нет, — не реагирует на мою реплику Тимур. — Но он человек специфический, и развлечения у него незаменимые спутники любой встречи.

— Развлечения, ну да… — киваю, потянувшись к чашке с латте.

— Лера, да, он вызвал каких-то девиц, одна попыталась, заметь, не спрашивая, поцеловать меня в шею. Я тут же ее отшил и ушел. Да давай я попрошу у Баринова записи с камер клуба! — говорит муж. — И ты сама увидишь, что я вышел через две минуты после того, как эти девицы вошли в випку.

Я рассматриваю молочную шапку в кружке и молчу. Не знаю, как на это реагировать. Ещё недавно я поверила бы Тимуру безоговорочно. Но в последнее время между нами происходит что-то непонятное. Да и фотографии, которые мне присылают…

Я хочу верить, но в груди так неприятно ворочается червячок сомнения. Делаю глоток латте и поднимаю глаза на мужа.

— Тимур, я не хочу, чтобы подобное повторялось. Ты вечно пропадаешь на работе, дома зарываешься в документах, приезжаешь черт знает во сколько со следами блеска для губ на рубашке, — говорю обо всем, меня будто прорывает. — Я устала быть постоянно одна, но со штампом в паспорте и кольцом на пальце. Может, нам лучше развестись? — спрашиваю, не подумав.

Муж молчит, и меня накрывает паника. Сказала, сама не поняла, как это вырвалось, и испугалась. А если он сейчас согласится? Если решит, что это самое лучшее решение? И я сама его подсказала.

— Лера, ты с ума сошла? — наконец немного растерянно произносит Тимур. — Какой развод? Я люблю тебя.

И сейчас я понимаю, что словно прибила его своим предложением. Я тоже его люблю. Готова понять и простить многое, но только не измену. Это та грань, через которую я переступить не смогу.

— Я тоже, — уверенно говорю. — Но тебе не кажется, что в последнее время все не так? Тимур, да, работа важна, — пытаюсь подобрать правильные слова. — Но неужели я отошла на второй план? Пойми меня тоже!

— Лерка, прости, я знаю, что виноват, — он дотрагивается до моей губы, стирая остатки молочной пены. — Я сейчас понимаю и твое желание работать, и твои претензии. Ты права во всем. Это я полный идиот. Лер, я смотрел на своих партнеров, слушал их и думал, что тебя все устраивает. А что ещё надо? Все же есть.

— Мне нужен был только ты, — понимаю, о чем говорит Тимур. — Мне не хватало наших разговоров, мне не хватало нашей близости… Ты просто отдалился и не видел крика в моем молчании. Я думала, что это временно, старалась войти в твое положение, но все только усугублялось.

— Я это понял, — кивает муж. — И рад, что мы наконец поговорили. Лер, просто верь мне.

И я поверила. Тимур никогда не давал поводов сомневаться в себе. Глупое стечение обстоятельств. Про Баринова я слышала не раз. Именно он вставлял поначалу мужу палки в колеса. И, как я поняла, от этого человека можно ожидать чего угодно, так что не обременённые моральными принципами девицы — ещё цветочки.

Вернув на поднос полупустую чашку, я поднимаюсь и, взяв телефон, иду в ванную. Уже когда открываю дверь, слышу в спину вопрос:

— Давно ты с телефоном мыться ходишь?

— Наберу Инне Павловне, — отвечаю. — Скажу, что она уволена.

— Решение твое, — после недолгой паузы говорит Тимур, и я закрываю дверь.

Сажусь на бортик ванны и наконец открываю письмо из лаборатории. Так, состав… Много непонятных слов, поэтому перехожу к следующему файлу, где расшифровка от химика.

«В составе найдены следы…»

Снова непонятные слова, которые вряд ли кто-то выговорит.

— Что, черт возьми? — произношу вслух, в третий раз перечитывая одну строку.

Интересно, что тогда было в моем соке, если этот, который пил Тимур, напичкан небезызвестным лекарством.

— Ну, Инна Павловна, — шепчу, набирая номер домработницы. — Доброе утро, — выдавливаю из себя почти дружелюбное приветствие, когда она поднимает.

— Валерия Константиновна, — радуется, как будто работа для нее главнее всего.

— Инна Павловна, после обеда приедете? Вы правы, дома не мешало бы убрать, пока мы будем на работе, — говорю ровно, хотя внутри все кипит от злости.

Ничего не подозревающая домработница отвечает, что обязательно приедет. Вот вечером ей сюрприз будет, когда я вернусь. Не хочу по телефону. Хочу взглянуть ей в глаза и спросить, зачем она это делала.

Вряд ли в моем соке были такие составляющие, как у Тимура. Надеюсь, когда я прижму Инну Павловну к стене, она скажет, чем пичкала меня. И все же… Не даёт мне покоя заключение. Зачем это ей? Не для того же, чтобы Тимур к ней в постель прыгнул.

«А к кому тогда?» — набатом в голове пульсирует вопрос.

— Лер, все в порядке? — спрашивает муж, когда мы двадцать минут молча едем.

Я все прокручиваю в голове различные версии, ищу мотивы, которыми руководствовалась Инна Павловна, но ничего в голову не приходит.

— У тебя сегодня никаких встреч? — задаю встречный вопрос. — Хочу, чтобы мы вдвоем поговорили вечером с нашей домработницей.

— Пока не запланировано, — отвечает Тимур. — Но ты же знаешь, что все может измениться в любой момент. Лер, я же вижу, что ты настроена воинственно. Дело в Инне Павловне? Или?..

— В ней, — уверенно киваю. — Ты точно раньше с ней не был знаком? Может, вы где-то виделись?