Беременна от предателя. Я ухожу

Глава 25

Я уже стою на парковке около офиса той фирмы, куда меня попросил съездить Марат, но до сих пор не могу прийти в себя.

Что вообще вокруг происходит в последнее время? В меня въезжает мужчина, который оказывается новым партнёром Тимура и Юлькиным заказчиком. Моя домработница — это тетя бывшей сотрудницы, которая случайно (хотя явно нет) оказывается в том ресторане, где мы ужинаем с подругой. А сейчас вдобавок я вижу, как Артем беседует с Оксаной.

Такое впечатление, что я попала в серпентарий и не знаю, какая змея первая укусит. Хотя Инна Павловна уже постаралась.

Не имею ни малейшего представления, что думать и как всё это понимать. Может, не зря у Тимура в последнее время все какие-то проблемы на работе.

«А на работе ли?» — мелькает мысль, которая снова вызывает приступ тошноты.

Нахожу бутылку с водой на заднем сиденье и морщусь, сделав глоток. Почти кипяток, что неудивительно при такой жаре.

Смотрю на себя в зеркало заднего вида, чуть поправляю волосы и выхожу из машины, стараясь сосредоточиться в данный момент на другом.

В офисе мне уже подготовили все так срочно необходимые Марату документы, поэтому я сразу же забираю пакет и, пожелав секретарю хорошего дня, возвращаюсь к машине, где разрывается забытый телефон.

— Слушаю, мам, — отвечаю я, включая в салоне кондиционер.

— Привет, Лерочка, — немного растягивает она слова. — Как твои дела?

— Все хорошо, — говорю я, хотя просто до «нормально» мне ой как далеко. — Что-то у вас случилось? — начинаю беспокоиться, потому что мама молчит. — Папа? Андрей?

— Нет-нет, — тут же она отзывается и успокаивает меня. — У нас все замечательно. Я больше о тебе хотела поговорить.

— Обо мне? — не понимаю, но потом в памяти всплывает наш последний разговор. — Мамуль, не начинай, пожалуйста.

— Ну все, не заводись, не нервничай, — она вздыхает, но не настаивает.

В Москве больше тридцати градусов со знаком плюс. Да тут любой человек с ума сойдёт. Головокружения, обмороки, есть вообще не хочется — это самые распространенные виды непереносимости. Сердечников и полных людей вообще жаль.

— Мам, ты прости, но мне надо в офис ехать, — говорю в трубку, и мама тут же тянет:

— Не поняла… В какой офис?

— Я вечером позвоню, все расскажу, — заверяю, понимая ее удивление, ведь я не сказала даже, что буду пытаться уговорить Тимура взять меня в офис.

— Я буду ждать, Лера, — мама добавляет в голос немного строгости, и это вызывает у меня улыбку.

Только второй день же работаю, не успела ещё рассказать. И дело не в том, что мама обиделась или расстроилась, просто всегда привыкла интересоваться моими делами. Да и я обычно сразу же все ей рассказываю.

Приехав в офис, иду в кабинет Марата с пакетом в руках. Вхожу, постучав, и вижу своего задумчивого начальника на диване с чашкой кофе. Он, кажется, и не замечает меня, пока я не зову его тихо:

— Марат…

— А? — переводит взгляд на меня, едва не пролив напиток на белую рубашку. — Лерка, не пугай ты так.

— Ты неважно выглядишь, — замечаю я, положив документы на стол и снова посмотрев на Марата. — Жара доконала? Или случилось что?

— Да не бери до головы, — отмахивается он, чуть поморщившись. — Оно же всегда так в бизнесе…

— Как? — присаживаюсь рядом. — Расскажи, надо и мне вникать, и ты поделишься.

— То вроде все нормально, то какие-то мелкие неурядицы, которые срастаются в снежный ком. И все надо решать одновременно, чтобы не запустить малейшую проблему, — Марат отставляет чашку со словами: — Остыл, редкая гадость.

— А эти… мелкие неурядицы не связаны с проектом, который вы начали с Артемом? — спрашиваю и ловлю удивленный взгляд. — Ты же с ним утром встречался, вот я и подумала, — объясняю свой вопрос.

— Там тоже есть свои нюансы, но это все решаемо, — кивает Марат и поднимается. — Ладно, Лер, надо работать. Спасибо за документы.

— Это моя работа, — смеюсь, разведя руками. — Я в обеденный перерыв отойду на встречу с Аделиной. Вернусь ровно в два.

— Лер, — окликнув, Марат останавливает меня почти в коридоре, — я поеду на объект после обеда. Наверное, уже не вернусь, поэтому ты тоже можешь не возвращаться в офис.

— Но… — пытаюсь возразить, а потом понимаю, что в принципе мне и заняться нечем здесь будет.

Ничего, поговорю об этом с Маратом завтра. Что-то я и здесь словно предметом интерьера становлюсь. И это мне совсем не нравится.

Правда, получаю в мессенджере задание, когда сажусь за свой рабочий стол. Ничего сложного, до обеда как раз. Но зачем такие сложности, если он хочет провести собрание сотрудников?

В четверть десятого пригласить Носенко Ольгу Васильевну из отдела снабжения. В половине десятого — Маргариту Сергеевну Василевскую из отдела кадров. И так далее с разницей в пятнадцать минут. Причем с пометкой «пригласить лично».

И после списка приглашенных прилетает следующее сообщение: «Лер, посмотри, кто как отреагировал на вызов на ковер к начальству».

Интересно даже… То есть такое не практиковалось раньше? Тогда да, я бы на месте сотрудников удивилась. Обхожу нужные мне кабинеты и сообщаю о приглашении Марата Гордеевича явиться завтра в такое-то время к нему в кабинет. Именно в это время, не раньше и не позже. Растерянность, удивление, вопросы, выяснение причин — реакции предсказуемые.

А мне все больше кажется, что Марат не просто так отправил меня лично сообщать. А какая может быть реакция, когда в кабинет заходит жена генерального с такими новостями? Так что сотрудники здесь ещё закалённые, другие бы в обмороки падали и валерьянку глотали литрами.

Без пяти час покидаю офис и иду в ресторан, где должна встретиться с Аделиной. Она влетает через минуту после того, как я устраиваюсь за столиком, и улыбается, увидев меня.

— Прости, Лер, таксист медлительный попался, — говорит, располагаясь напротив, и сразу же добавляет: — Тебе надо уволить свою домработницу.

— Делайте заказ, — усмехаюсь я. — Уже уволили.