Беременна от предателя. Я ухожу

Глава 26

Тимур

Выжимаю максимум на трассе — шум дороги даже через закрытые окна, радио в динамике, звуки самой машины, поэтому не сразу слышу, как гудит телефон. Нажав на кнопку бортового компьютера, отвечаю на звонок:

— Слушаю тебя, Леша.

— Да до тебя не дозвониться, — ворчит он и сразу же язвит в привычной манере: — Может, надо было через секретаршу записаться?

Как же сложно с этими гениальными компьютерщиками. Сидят в своем виртуальном мире и забывают, что мы общаемся с другими живыми существами, а не только с машинами. Но Леха без сомнений спец с мозгами, на которого я могу положиться. И я знаю, что информация, которую он нароет, никуда не просочится. С первого дня в нашем офисе, и это тот самый айтишник, о котором я рассказывал Лере. Да, ему можно хоть голым приходить на работу, никто слова не скажет. Контакт поддерживает Леха только со мной и с Маратом, обосновав это тем, что, несмотря на должность начальника отдела, он хочет отдельный кабинет. Конечно, именно ему приходится проводить собеседования, чтобы набрать толковых IT-специалистов, но обычно это происходит удаленно.

— Я был на совещании, поэтому не мог ответить, Лех, — говорю, ожидая, когда он наконец перейдет к делу.

— Точно, вам же надо с людьми общаться, — и так тяжело вздыхает, будто жалеет меня. — Я бы уже повесился давно. Ладно, это все ошибка четыреста четыре, — добавляет, но так, чтобы я понял.

Только качаю головой от сравнения. Наверное, у каждого специалиста в области есть подобные шутки. Вот такие, чтобы по их профессии, но понятные каждому.

— Так что, Лех? — спрашиваю, поймав себя на том, что даже улыбаюсь, хотя день не задался с самого утра.

— Слушай, Тимур, — даже с какой-то долей обиды произносит мой айтишник, — долго трепаться не люблю, ты же знаешь. Всю инфу отправляю на почту. Но это полный зашквар.

— Кто? — не понимаю, сворачивая в карман на трассе, чтобы остановиться и посмотреть, что там прислал Леха.

— Читай, в общем, — снова ворчит и, привычно не попрощавшись, сбрасывает звонок.

И надо же было вырасти гением с таким лексиконом. Хотя вряд ли Леша в силу возраста знает значение этого слова, если оно не вырвано из поста в соцсети.

Выхожу из машины и, открыв первый присланный файл, мигом забываю о молодежном сленге и других делах.

— Твою же… — тихо говорю самому себе, пролистывая сканы документов, присланных Лёшей.

Убью обеих, черт бы их побрал! Но тут же перевешивает всю злость другая мысль: «А если Лера узнает?»

Юлька у нее пусть и не такой спец, как Леха, но до подобной информации может докопаться любой, кто хоть немного разбирается в этой сфере. Да, здесь нет личных переписок или чего-то подобного, но это для таких, как они, дело нескольких часов.

Едва не раздавив в руке телефон, закрываю почту и открываю журнал вызовов.

— Черт! — снова ругаюсь, уже привлекая внимание пары дальнобойщиков, остановившихся на перекур.

Откуда мне вообще взял, что Лера может обратиться к Юле? Жена попросила отпустить домработницу, когда та не захотела говорить. Но все же, оказавшись снова в прогретом салоне машины, нахожу нужный номер и набираю.

— Алло! — отзывается Лера весело, и я улыбаюсь только от звука ее голоса.

— Как дела? — спрашиваю, слыша на фоне ещё одного человека.

— Ждём тебя, готовим с Аделиной твои любимые блюда, — и снова смеётся.

— Тимурчик, родной, приезжай быстрее, — кричит в трубку тетя. — Ты не поверишь, что здесь у нас.

— Зато уверен, что очень вкусно, — говорю без грамма лести. — Скоро буду.

Уверен, что Лера и Аделина могут сотворить пару шедевров вместе — сам не раз убеждался. Но сначала надо заехать в одно место, которое, как оказалось, по дороге…

Останавливаюсь во дворе около старой панельной пятиэтажки, куда капитальный ремонт не добирался, наверное, лет тридцать. Да и моя машина здесь выглядит невиданным зверем, на которого сразу засматриваются все околоподъездные кумушки.

Когда-то мы с Аделиной жили в подобном. Да, тогда я днями мог носиться во дворе с пацанами, ни о чем не думая. Тетя на двух работах пропадала, я был предоставлен сам себе. Казаки-разбойники, городки, карты — чего только не было у нас. Весь набор детей родом из девяностых. А в начале нулевых это все стало другим… Меня начали звать на местные притоны, чтобы заправиться чем-нибудь. И это те пацаны, с которыми мы гуляли во дворах? Один раз зашёл — больше не возвращался. Я даже не мог поверить, что подобное было рядом. Но кто в подростковом возрасте заметил бы?

Вместо того, чтобы за углом проводить время уже за другими занятиями, я записался в секцию одну, потом другую… Так и растерял друзей. Хотя были ли они таковыми? Многие сели ещё до того, как мы с Аделиной переехали, другие — на два метра. Я же хотел тогда хоть как-то помочь тете, видел, как она падает без сил, поэтому сразу и начал подрабатывать. Учителя говорили, что у меня светлая голова, все схватываю на лету, потому что все знали, что у меня секции и работа. Откуда у меня было время на уроке? Да перед школой или на перемене как раз перед нужным предметом.

Я так хотел из такого места выбраться, я так хотел, чтобы Аделина больше не ходила с темными кругами под глазами и не валилась с ног от усталости. И я не прогадал… Мне объявление будто в лицо ветром со столба сорвало. И это оказалось судьбоносно…

— Молодой человек, — зовёт меня кто-то, стучась в окно. — Вы меня чуть заблокировали, — кивает за мой багажник.

— Прошу прощения, — киваю и чуть сдаю вперёд, чтобы мужчина смог выехать.

Снова смотрю на двор, но уже под другим углом. Не то, совсем не то. Хоть немного, но чувствуется другое время, больше современного. Наверное, я просто давно не был в Подмосковье, тем более в подобном районе.

Только захлопываю дверь авто, как из подъезда, к которому я и собирался направиться, выходит объект моего нынешнего интереса.

— Инна Павловна, — тут же ориентируюсь, и кумушки на лавочке замокают, заинтересованно глядя на нас. — Что же вы с такой большой сумкой? Надо было позвонить, я бы поднялся, — качаю головой, в пару шагов оказываясь рядом.