Беременна от предателя. Я ухожу

Глава 31

— Лерка, — аккуратно тронув меня за плечо, тихо говорит Юлька, — мы приехали.

Открываю глаза и смотрю перед собой. Надо собрать себя заново из кусочков, на которые я рассыпалась после слов Оксаны. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, открываю дверь машины и выхожу на раскалённый воздух. Голова снова начинает кружиться, и я, сделав пару шагов, упираюсь руками в капот.

Боже, как хочется смыть с себя всю ту грязь, в которую меня окунули. Как хочется вымыть мысли, которые просто разрывают мою голову.

— Лер, может, лучше в больницу? — Юлька с беспокойством меня осматривает. — Выглядишь не очень. Даже позеленела вся.

— Только если к психиатру, — вырывается у меня нервный смешок.

— Давай, Лерик, — подхватывает меня подруга под локоть. — Немного осталось. На диванчик пойдем.

Она возится со мной как с маленьким ребенком, и мне становится не по себе, что я такая размазня. В конце концов, не я первая, не я последняя. Многие переживают подобное, хотя наверняка тоже думали, что их это не коснется. Вот и я так думала.

Сейчас я опустошена и морально раздавлена. Всё-таки прорвало мою плотину, и то, что я упорно сдерживала, прорвалось. Как тонны воды, эмоции обрушились на меня, и пока я не могу выплыть, не могу сделать полноценный вдох.

— Спасибо, Юль, — сжимаю я ее руку в знак благодарности.

— Для этого и существуют друзья, — тут же отзывается. — Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придется поговорить с Тимуром?

— Придется, — повторяю эхом.

Хотелось бы зарыть голову в песок и ни о чем не думать, но это не поможет. Это не спасет меня от моих же мыслей. А разговор с Тимуром… Да, естественно, придется. Но не сейчас.

Не представляю, что можно сказать человеку, который лгал мне. Он приходил от любовницы, садился со мной за один стол, ложился со мной в одну постель. Целовал меня губами, которые недавно касались другой женщины.

Как так можно? Как можно лгать, глядя в глаза? И сегодня с самого утра Тимур так уверенно говорил, что у него ничего с Оксаной не было. А потом она была не менее убедительной.

И только мы входим в квартиру, как Юлька озвучивает мои мысли:

— Лер, а ты не думала, что эта девица тебе лапши на уши навешала?

— Зачем ей это? — спрашиваю, опустившись на пуфик в прихожей. — Если она солгала, то должна понимать, что это вскроется. Да Тимур ее по стенке размажет.

— А терять-то ей нечего, — пожимает Юлька плечами. — Она и так уволена с волчьим билетом. Тётушку ее раскрыли и уволили. И в любом случае Тимур ее, как ты выразилась, размажет просто за то, что она тебя просветила.

— Это меня уже никак не касается, — говорю, глядя на свои дрожащие руки, и понимаю, что решение уже приняла.

Да, оно болезненное, мне будто сердце из груди тупым ножом вырезают. У меня ведь были подозрения, я чувствовала изменения, но не доверилась своей интуиции. А стоило…

Сейчас перед глазами проносятся картинки тех моментов, когда я слышала тревожные звоночки, но отмахивалась от них. Думала, что схожу с ума, что накручиваю себя, что у Тимура просто проблемы на работе.

Ну неужели нельзя было поступить по-другому? Можно было прийти и сказать, что у него другая, нам надо развестись. Это бы, по крайней мере, было честно.

Только вот одна мысль в голове не укладывается… И Оксане я этот вопрос не задала, ведь мало что тогда соображала. Сейчас не особо лучше, но хотя бы шестерёнки завертелись.

— Зачем он ее уволил, да ещё так? — подняв на Юльку глаза, спрашиваю, как будто она может знать ответ.

— Предположить можно что угодно, — подумав, отвечает и идёт на кухню, я, поднявшись, за ней. — Может, не хотел, чтобы в офисе кто-то узнал. Хотя вряд ли бы эта девица стала трезвонить направо и налево об их интрижке.

— Интрижке, — с горечью усмехаюсь. — Она беременна, они встречались несколько месяцев. Это не интрижка, Юль. Это полноценный роман. И ведь Тимур так хотел детей…

На этих словах мой голос срывается. Я не рыдаю, не всхлипываю, но горячие слезы начинают безостановочно катиться по щекам, стекать на подбородок и падать на светлую ткань. Юлька с сочувствием качает головой, зная, насколько это болезненная для меня тема. Подаёт салфетку и, поставив чайник, садится напротив.

— И ты считаешь, что ему все равно, кто родит ребенка? — не понимает подруга. — Может, мужики и по-другому устроены, но мне кажется, что детей рожать должны в любви. Ну вот хорошо, — хлопает она ладонью по столу, — представим такую ситуацию. Не вскрылось бы сейчас ничего, и через полгода приходит такой Тимур домой с младенцем на руках и говорит: «Дорогая Лера, вот мой ребенок, не спрашивай, кто его мать, но он будет жить с нами». Господи, какой бред, не правда ли? Или Тимур стал бы жить на две семьи? Рано или поздно все бы вскрылось. Такое невозможно утаивать вечно.

— Да не знаю я, что у него в голове, — со стоном закрываю лицо руками. — Вообще не понимаю, чем он руководствовался, как собирался поступить. Но это даже к лучшему, что все выяснилось сейчас. Потом было бы тяжелее.

— Не знаю, Лерик, — задумывается Юлька. — Что-то в этой истории не сходится. Как-то мутно все. Зачем тогда эта Оксана выловила тебя в ресторане?

Подруга заваривает чай, пока я обдумываю ее вопрос. Зачем? Да, в предположения мы можем играть долго, только окажется ли хоть одно из них правдой. Юля сейчас думает логичнее меня. Меня захлёстывают эмоции и боль, не дают рационально мыслить, а подруга ищет ответы, пока я бьюсь уже в конечной точке. И если раньше в голове бились слова, которые я ночью услышала в трубке, то теперь другие.

Она беременна от моего мужа…

— Знаешь, Юль, мне кажется, она просто хочет банального женского счастья, — наконец отвечаю я. — Может, Тимур ей сказал, что не разведется со мной, но ребенка признает. А ее такой расклад не устроил.

— Не смеши меня, дорогая, — сразу же возражает подруга. — Такие девицы хотят денег, и если ей нужен Тимур, то только для статуса и бабла. Разве нормальная женщина станет крутить роман с женатым мужчиной? Ты слишком хорошо думаешь о людях. И все же что-то не сходится, — снова задумчиво повторяет подруга.