Беременна от предателя. Я ухожу

Глава 34

Тимур

— Что ты сказала ей? — остановившись на ближайшей парковке, звоню Оксане и сжимаю руль, представляя ее шею.

— Правду, — и столько наигранности в голосе, что становится тошно.

У каждого из нас своя правда. Я чуть с ума не сошел, когда тем утром проснулся рядом с Оксаной. Единственным утром. И не настолько я мог перебрать, чтобы ни черта не помнить. И только спустя почти три месяца она мне заявила, что беременна. Я хотел детей, много детей, но только от Леры.

— Я тебя уничтожу, — обещаю я.

— Не сможешь, Тимур, — вздыхает Оксана. — У тебя других проблем сейчас хватает, — она уже даже не пытается скрывать свою связь с Бариновым. — Но у тебя есть выбор. Он есть всегда.

— Сука, — цежу сквозь зубы и бросаю трубку.

Одна оплошность привела к полному коллапсу. Сейчас мне надо спасать свой брак, что вообще пока эфемерно, и свой бизнес.

Я понимаю, что у Баринова и Оксаны договоренность. Каждый получает то, что ему надо. Надеюсь, я доверился тем людям, потому что самому придется уйти ненадолго.

Игнат Алексеевич объявляется почти сразу же. Я все ещё на той парковке, я все ещё думаю. И звонок разрывает тишину салона.

— Слушаю, — отвечаю я.

— Тимурчик, родной, это снова я, — ничего не меняется в приветствии.

— Я понял, — усмехаюсь. — Поговорить хотите?

— Хочу, — не отрицает Игнат Алексеевич. — Подъедешь ко мне в офис?

— Конечно, — соглашаюсь я. — Через полчаса буду.

Они бы хоть какой-то промежуток времени выдержали, а то совсем неинтересно становится. Я тут стратегии на пару с Маратом выдумываю, а они даже не скрываются. Думают, что у них все под колпаком? Как бы не так!

К Баринову я приезжаю, как и обещал — ровно полчаса. Секретарша у него не чета моей Анне Олеговна. Я выбирал, в отличие от Игната Алексеевича, по навыкам, опыту и уму, а не по длине ног и полному отсутствию интеллекта в глазах.

— Проходите, — она даже жеманно открывает передо мной дверь, не забыв осветить декольте.

— Спасибо, — равнодушно бросаю и вхожу в кабинет Баринова.

— Тимур, что-то ты неважно выглядишь. Что-то случилось? — в его беспокойном вопросе я слышу превосходство победителя.

— У меня? — удивляюсь я, и мы сейчас похожи на двух шулеров. — Все прекрасно, Игнат Алексеевич.

— Правда? Я рад, Тимур, я рад, — кивает он. — Только проблемка такая, — разводит руками. — Твоя любовница беременная от тебя, ты ее прессуешь, угрожаешь, а девочка боится за себя. И вот представь, рожает она, доказывает отцовство… Тут лучше с юристом посоветоваться, но смысл понятен.

— Вы только за этим меня пригласили? — делаю вид, что не понимаю. — Но ведь доказать-то надо.

— Тимур, я тут документы подготовил, — подвигает мне лист бумаги. — Если подпишешь, то все решим.

Вот мы и приходим к тому, к чему все вело. Только я уже все это предвидел. И у меня есть свой вариант развития событий.

— Простите, Игнат Алексеевич, но я больше не владелец фирмы, ничем не могу вам помочь.

— То есть? — немного теряется Баринов.

— Я все продал, — повторяю его же жест, разводя руками. — Теперь ищите нового владельца, он все сделки заключал по доверенности, так что…

Вижу, что Баринов почти взрывается после моих слов. Он тянется за всего лишь пятилетним — низковато для такого уровня, потом думает и произносит с улыбкой:

— А жена ваша в курсе?

— А мы разводимся вашими стараниями.

Лукавлю, чтобы только отвести все от Леры. Она не знает, как в этом вариться и что с этим делать. Кто знает, что у этих великих стратегов на уме.

— Не держи меня за идиота, Тимур, — усмехается Игнат Алексеевич.

— Что вы? — тоже начинаю играть.

А чем я хуже? Если уж идти, то до конца. Лере я все объясню, когда вернусь. Только главное, чтобы до этого времени до нее никто не добрался. А может, надо было, чтобы она поехала со мной? Нет, она только пришла работать, так пусть работает. Марат прикроет.

— Тимур Русланович, — обращается ко мне Баринов, — я не могу нарушить договор. То есть вы сами вырыли себе могилу.

— Может, я уже давно в ней, — поднимаюсь и даже подаю Игнату Алексеевичу руку.

Дело осталось за малым. Почти все карты уже раскрытыми лежат на столе. Еду к Марату, глядя на часы — успеваю. Хочу скорее со всем разобраться. Может, ещё успею и к Юльке заехать. Учитывая, какое сообщение прислала Аделина, Лера домой не собирается.

Она всегда была такой: сто раз обдумает, потом только скажет. Зачем ты, Лера, всегда прятала эмоции? Не бывает идеальных людей, не бывает идеальных супругов. А она хотела быть идеальной. Только потеряла себя в последнее время за этим образом. Мы стали отдаляться, мы перестали эмоционально делиться друг с другом.

А ведь раньше было все по-другому. Но я настолько хотел добиться всего для нас и нашего будущего, что потерял эту связь.

— Заходи, Тимур, — говорит Марат, открывая мне подъезд.

Они с Ильёй Сергеевичем сидят в кухне и, просматривая бумаги, пьют, что удивительно, чай. Мне бы что покрепче, но, судя по всему, сегодня за руль в ночь.

— Тимур Русланович, — начинает начальник юридического, но я его останавливаю.

— Мы не в офисе, — говорю я. — Давай…

— Хорошо, — понимает меня Илья Сергеевич. — Я подготовил документы. Это ещё не всё, конечно. Проведём через контору в Смоленске, чтобы не найти концов, туда ты и поедешь.

— Смоленск, значит, — читая, заключаю я. — Не так и далеко. Остальное я подпишу там?

Рассказываю, что Баринов приглашал меня к себе в офис, и Марат с Ильёй переходят уже на напитки покрепче. Конечно, мне приходится рассказать и обо всем остальном. Марат даже давится солодовым, а Илья задумывается, но в итоге выносит свой вердикт:

— Мне нравится идея. Если Лазарев… Ну вся надежда на него.

— Он надёжен, — не сомневаюсь я.

— Хорошо, я тебе доверяю, а не ему, — соглашается Марат и ставит свою подпись на бумагах. — Что теперь?

— Теперь дело за Тимуром.