Беременна от тирана. Девочка Самира

Глава 2.3. Неудачное знакомство

Я резко встаю, опрокидываю стул с громким звуком и пячусь назад.

Но далеко уйти не успеваю. Мужчина реагирует тут же. Молниеносно. Не давая даже выдохнуть.

Хватает меня сильно за руку, резко дергает на себя и укладывает на стол, наполненный едой. Чувствую, как в спину врезается что-то горячее, тёплое. Растекается по ткани.

Но мне сейчас настолько плевать! Главное, что не ножи или вилки!

Но лучше бы они.

Хаджиев одну ладонь запускает под белую и тонкую блузку. А второй вжимает в шею. Не душит, явно пугает, сдерживается, но мне становится так страшно, что я кричу.

– Знаешь, за что? – затыкает одними словами. – Чтобы не рыпалась, – шипит мне в лицо.

Я чуть не реву. Одна только рука на шее заставляет забиться в странном припадке. Грудь так и ходит ходунов от подступающего плача.

– Шеф! – за его спиной раздаётся обеспокоенный и спасительный крик. Молюсь на этого человека, кто бы он ни был! Чтобы отвлёк! Увёл отсюда! – Нашли Драя!

Сердце набатом отбивает в груди. Отзывается в ушах. Как тиканье часов.

Что? Как нашли?

– Вышел на связь!

Мужчина, который только нависал надо мной – выпрямляется. Разворачивается и уходит, кидая своему подчинённому, прежде чем выйти из зала:

– Её в комнату. Под замок.

Грозный и безжалостный, но такой долгожданный приказ дарит надежду.

Я не сопротивляюсь, когда меня хватают за руку и тащат обратно в комнату. Оказавшись в ней – падаю на пол, больно ударяясь коленями и отбивая их. Потому что меня швыряют!

Я встаю, стираю слёзы. Обессиленно падаю на кровать, проклиная этих уродов!

Ещё и Саша… Подставился.

Но! Может он спасёт меня?

Точно, Григоренко выполнит это. Он ведь любит меня. Раз уж он такой крутой тип, о котором так говорит губернатор… У него есть связи?

Не знаю! Но я буду надеяться.

А пока встаю с кровати. Чувствую, как что-то растекается по футболке. Захожу в ванную, а у меня на спине куча еды и пятен. Всё перемешалось, и странный запах несочетаемого ударяет в нос.

Я брезгливо скидываю с себя одежду. Закрываюсь на щеколду. И быстро купаюсь, боясь, что кто-то зайдёт и выломает дверь. Заканчиваю со всем и… Стою посреди ванной голая. У меня только полотенце. Вся одежда грязная.

Интересно, а может, в шкафу что-то есть?

Я закутываюсь в полотенце, которое еле сходится на груди. Оно недлинное, узкое. Но мне главное дойти до шкафа. Нет – замотаюсь в простыню или штору.

Выхожу в комнату. Не успеваю дойти до своего пункта назначения.  И тут же врезаюсь во что-то твёрдое. Зажмуриваюсь, вдыхаю воздух вокруг. Пахнет бергамотом. Вперемешку со странным терпким запахом.

Тут же распахиваю глаза, поднимаю взгляд вверх.

Не успеваю ничего понять.

Меня прижимают к стене, хватая за запястья и пригвождая их по обе стороны от моей головы.  

– Готовилась для меня? – летит ледяной голос и такой же тон. Бесчувственный. Безжалостный. Как и он.

Я сжимаюсь, желая схватиться за полотенце. Но не могу.

– Я… – выдавливаю. – Нет… Отпустите меня!

– Полотенце лишнее, – отрезает грубо, концентрируя на нём взгляд.

– Не… Лишнее… Прошу, не трогайте.

– Захочу и буду трогать. Ты мне указ мне, женщина, – басит, возвращая на меня своё пылающий и пригвождающий к полу взгляд.

Я сглатываю, бегаю взглядом по сосредоточенному лицу. По загорелой коже.  По густым бровям, прищуренным глазам с тёмной радужкой в них. По прямому носу, острым скулам и тонким губам, на которых и заостряю всё внимание.

Их я боюсь так же, как и рук.

– В-вы ведь поговорила с Сашей? Н-нашли его? Зачем я вам?

– Нашёл, – кивает довольно. Но виду не показывает. Но по глазам вижу только.  – Завтра… У нас встреча. Он хочет свою любимую девушку себе. И я её отдам. Но сначала хочу распробовать её на вкус.

От одного только намёка сводит ноги.  

– Я буду кричать, – выдавливаю из себя.

– Кто услышит?

Я захлопываю рот, не имея вариантов.

Но тут же пытаюсь что-то сообразить.

– У меня… – я пытаюсь придумать хоть что-то!

Мужчина хмыкает, опускает взгляд вниз. На край полотенца. Снова. Потом ниже, на ноги, где образуется лужа из воды.

– Саша наградил меня… Болезнями, и… Вам не стоит!..

Тихий смех режет по слуху лучше любого острого ножа.

Он поднимает взгляд обратно, улыбается уголками губ.

– Отдать тебя тогда одному депутату? Посмеюсь.

– Не нужно…

Я уже унижаюсь и прошу. Я готова встать на колени. Но никогда не сделаю этого. Особенно перед ним. Я хватаюсь за жизнь. Но у меня есть… Принципы. Гордость.

– Я передумала, – выпаливаю. – Хочу. С вами. Давайте. Раз хотите… Но я предупреждаю…

Неожиданно карие глаза блестят дьявольским огоньком. Хаджиев подаётся вперёд, опаляет своим дыханием мои губы, и я сама вжимаюсь в стену, переставая дышать. Встаю на носочки, боюсь пошевелиться. Потому что он как хищник, подошедший близко к своей добыче. Давит морально, убивает и подавляет дух. И выжидает, когда я сделаю осечку.  Свой первый шаг. И последний.

Потому что он будет для меня провальным.

Это – обычные шахматы. Где правила – знает только он.

– Но… – облизываю пересохшие губы. – Это будет ваш последний раз. Потом всё отсохнет.

Я, конечно, вру.

Видела такой приём в фильтрах.

– Хорошо, – кивает. – Ты натолкнула меня на одну мысль.

Он отрывается, проходит по мне холодным взглядом.

– Завтра, когда Драй придёт спасать тебя, увидит… Нелицеприятную картину. Как думаешь, ты осилишь двоих? На глазах у своего мужика?