Беременна от тирана. Девочка Самира

Глава 2.4. Неудачное знакомство

Его лицо никак не меняется. Но, судя по задумчивому виду, в его голове слишком быстро двигаются шестерёнки. А взгляд… Убивает меня. Топором вонзается в спину.

– Если бы я захотел тебя взять, даже в таком состоянии, воспользовался бы резинкой. Но…

Он делает паузу.

– Пользоваться давалкой Драя — себя не уважать.

Господи, господи! Да!

– До завтра.

Два слова.

Два удара сердца.

Одна секунда.

Мужчина поворачивается ко мне своей широкой спиной и идёт на выход.

А я сползаю по стене вниз. Прижимая к себе запястья, которые несколько секунд назад сжимал этот узурпатор. И дышу. Глубоко, пытаясь вдохнуть как можно больше кислорода.

Лёгкие жжёт.

Сжимаю пальцы на груди и не знаю, что делать дальше.

Сейчас он не тронул.

Но завтра.

Что случится завтра?

Я умру?

Нет! Нет!

Я не собираюсь этого делать!

Подбегаю к шкафу, нахожу там мужские вещи. И благодарю, чьи бы они ни были, что они есть. Хватаю их с полок, переодеваюсь и измеряю комнату шагами. Раз. Два. Три.

С каждым шагом становится только хуже.

Нет! Я не сдамся! Что-нибудь придумаю! Не умру!

–Ого-о-о, – внезапно раздаётся за дверью. Подбегаю к ней, слушаю по ту сторону громкие голоса. – Вот это у неё фоточки. Ты видел? На, глянь. У зеркала стоит. А какой животик плоский, м-м-м, я сейчас спущу прямо в…

Холодок бежит по спине.

Я отчего-то вспоминаю про свой телефон. Про свою галерею. И фотографию. Где я в одном белье стою напротив зеркала. Это было первое дорогое бельё, которое я купила себе на день рождения, чтобы порадовать себя любимую. Оно стоило около трёх тысяч, и для меня это жутко дорого.

Конечно, я сфотографировалась, чтобы не забыть, каким оно было шикарным до.

– Чёрненькое, мне нравится, – говорит другой.

Да… Комплект был чёрным.

– О, смотри, киска! – восклицает один.

Лучезар… Мой чёрный кот.

– Жалко, что не та.

– Ага.

Точно. Без сомнений. Это мой телефон. Я уверена. Они сейчас залезли в мою галерею и смотрят на мои фотографии!

Извращенцы!

Уроды!

Да чтобы они горели в аду!

Хочу накричать на них, спугнуть, но вместо этого… Меня бьёт током.  От осознания. Смарт-часы под кроватью. Радиус действия. Точно.

Я подбегаю к кровати, залезаю под неё, достаю свои часы. И тут же звоню Саше, надеясь, что он возьмёт.

Меня лихорадит от одних только гудков.

Которые, к моему облегчению, пропадают весьма быстро!

– Милана!?

– Саш, Саш, – плачу я, боясь спалиться. – Спаси меня, они… Они…

– Милан. Не плачь. Всё будет хорошо. Завтра…

Дверь неожиданно открывается, и я роняю часы из рук.

Теряю дар речи, когда на пороге появляется мужчина, который всё это время таскает меня как нашкодившего котёнка.

– Ты, маленькая дрянь, совсем офигела?

Он надвигается в мою сторону, наступает на часы и ломает их одним шагом. Вдребезги. Под тяжестью тела. Расплющивая их на мелкие кусочки. Как и мой единственный шанс на выживание.

Всё.

Нет надежды на спасение.

Саша мне не поможет. Как вообще? Если его шкура сама в опасности.

Забиваюсь в угол, боясь затрещин. Чуть не залезаю в шкаф. Мужчина хоть и злится, машет руками, но… Не идёт ко мне. Не бьёт. Только ругается матом на каком-то языке. Я не знаю его, но не на русском. И каждое его слово огромным ударом бьёт по спине.

Ощущение, что он закончит, и всё. Мне влетит.

Но он уходит под ругань, продолжая сжимать мой телефон в руках.

Закрывает дверь. Хлопок оглушает, пугает сильнее.

И вместе с ним из глаз вырываются горькие слёзы обиды.

Меня прорывает. Раздирает от обиды.

Как чёрт знает кого. Я не знаю, что делать. Как мне быть дальше. Как дожить до утра, когда в любой момент в комнату может войти Хаджиев и… Убить?

А если он вернётся? И всё же от скуки возьмёт меня? А я девственница. Тогда он раскроет мой обман. И мне будет до жути больно.

И опять от этой мысли завываю.

Мне хочется разодрать грудь руками! Лишь бы не просыпаться завтра утром… В этом доме.

Мне настолько невыносимо, меня трясёт так, что я теряю связь с реальностью.

Всё вокруг плывёт.

Впереди – темнота. Позади – стена. А там, куда меня затягивает, счастливая, но воображаемая жизнь, в которую в тот момент я предпочитаю погрузиться.