Беременна от тирана. Девочка Самира

Глава 3.1. Выходка

Я сжимаю коленки в колготках и дёргаю пальцами. Смотрю только вниз. Я весь день просидела в комнате. Прощалась с родными и делаю это по сей час. Хотя внутри, честно говоря, тешится надежда, что… Им станет жалко денег, которые они потратили на меня, чтобы одеть.

Сегодня мне принесли капроновые чёрные колготки. Чёрное траурное платье с открытыми плечами. Удобные сапоги и пальто. Под сезон. Сейчас осень, скоро зима, и ударят сильные заморозки.

Я снова сижу в машине напротив человека, который готовится меня убить, не моргнув и глазом.

Затягивается сигаретой, дым от которой струится мне прямо в лицо. Я кашляю, прикрываю нос рукой и не выдерживаю. У меня появляется какая-то смелость. Я всё равно скоро умру, перед этим побывав с двумя мужчинами в одной кровати. Что мне терять?

Ага… «Кровати». На сыром и холодном полу делать это будешь, Милана.

– Курить вредно для здоровья. Приводит к импотенции. Я умру, а вы останетесь с отсохшим…

Остальное мне не позволяет сказать воспитание.

– Покойница пытается пошутить?

Он издевается. 

– Я задохнусь быстрее, чем вы убьёте меня. Дышать невозможно.

– Может, оно и к лучшему. Будешь меньше открывать свой рот, который предназначается для другого.

Я скриплю зубами и отворачиваюсь к окну.

Ненавижу!

Смотрю на улицу и не могу даже позвать на помощь. Ничего не будет.

Темнеет. На улице хоть и есть народ, но мы настолько неприметны, что нас никто не узнает.

Окна затонированы. А я одна. Малёк среди акул.

Рыбка для касатки, которая сожрёт меня, только открыв рот.

Внезапно меня начинает мутить.

Живот скручивает, а к горлу подступает тошнота.

– Остановите, пожалуйста! – кричу изо всех сил, придерживая ладонью губы. – Я сейчас…

Я закашливаюсь, но не решаюсь выплюнуть содержимое рта на сиденье. Боюсь, потом мне прилетит за это.

Хотя из ладони уже вырывается обед.

Я ничего не ожидаю и уже сдаюсь, чтобы выблевать всё на пол.

Но мы останавливаемся. Двери неожиданно резко открываются.

И я, вываливаясь из салона, становлюсь на четвереньки на асфальте. Выплёвываю весь завтрак и…

Выдыхаю. От облегчения. И боли.

Живот весь выворачивает. Болит до жути.

– Мерзость. Какого чёрта? Чуть салон не испортила. Ехать с тобой было бы одно мучение.

Я с трудом встаю, отряхиваю ноги и стираю пальцами неприятную жидкость с уголка губ.

– У меня аллергия. На семена чиа. Они… У меня часто выходят не тем путём. А сегодня, судя по всему… Они были на обед.

Судя по тому, что я увидела, всё именно так. И да, бандиты и уроды покормили меня. Но даже в этом сделали ошибку.

Меня снова мутит.

Я вновь наклоняюсь ближе к земле и делаю это уже на траву. Прохожие смотрят в нашу сторону, но мне плевать. Я уже прощаюсь с жизнью. Мне так хреново, что я готова сама достать пистолет и застрелиться. Но нет. Выворачиваю желудок под удивлённые взгляды прохожих.

Потом встаю.

– Можно мне воды? – отзываюсь слабо, чувствуя себя так плохо, что, кажется, я уйду на тот свет прямо сейчас. И даже не от пистолета.

Тут столько людей! Позор!

Мужчина за спиной цыкает.

Разве откажет он при толпе зевак?

– Мы сейчас, – грубо говорит губернатор, явно недовольный тем, то мы отошли от его плана.

Он хватает меня за руку, и мы заходим в первое попавшееся кафе. Прямо напротив того места, где я выпустила весь обед наружу. Покупает нам бутылку воды.

На него смотрят с таким удивлением, неверием, будто увидели божество. Так и есть. Губернатора боятся и любят. Но вот знали бы… Какой он на самом деле. Урод.

Моральный псих.

Его место – в аду.

– Бутылку воды.

Я стою, осматриваюсь по сторонам, ища выход. Интересно, если я сейчас убегу… Он побежит за мной, да. Что подумают остальные? Это ведь попадёт в сеть.

Эта мысль не даёт мне покоя.

Тут же сильная хватка появляется на запястье.

– Перестань озираться по сторонам. Попытаешься сбежать – твоя семья умрёт.

Меня словно окатывает ледяной водой.

И я уже не шевелюсь. Смотрю только вбок. Замирая. И даже не моргая.

Кажется, я умерла где-то внутри.

Когда услышала про близких.

И теперь не могу пошевелиться.

Смотрю на мужчину за колонной, что направляет на нас объектив камеры. Папарацци?

Я что, появлюсь в сети?...

И как он это обоснует?

Я купил ей воды из-за жалости?

А что, если…

Сумасшедшая идея ударяет в голову.

Что скажет губернатор, если девочку, с которой у него отношения, на следующий день найдут в канаве?

Я поворачиваюсь, смотрю за тем, как продавец несёт нашу воду.

Хватаю мужчину за руку, встаю на носочки, несмотря на каблуки, и подаюсь вперёд. Отпускаю его руку, обвиваю голову ладонями и дотрагиваюсь своими губами до его. Целую по-настоящему, по-взрослому, хотя целовалась от силы два раза. Саша не любит поцелуи. Поэтому хоть как-то стараюсь, желая показать всем, что мы любим друг друга. Хоть как-то.

Углубляю поцелуй, жмурюсь и напрягаюсь, когда сильные пальцы сжимают талию.

Тут же сердце начинает качать кровь быстрее.

Пульс учащается, а в груди бьёт тревога.

И прежде, чем он оттолкнул бы меня и швырнул бы на пол, я отрываюсь.  

Натягиваю улыбку и смотрю в эти бурно горящие ненавистью глаза.

Поднимаю ладонь в воздух, касаюсь пальцем его губ.

– Что же, господин губернатор, не убьёте же Вы меня на глазах у всех?   – шепчу тихо. Специально для него.