Беременна от тирана. Девочка Самира

Глава 19

Милана

Неделя пролетает незаметно. Я до сих пор не могу смириться с тем, что беременна. Никогда не задумывалась; первые пару дней сидела в прострации. Да даже когда Самир приходил, я злости и ненависти не чувствовала!

И даже сейчас… Сижу напротив него. Параллельно вообще. Пусть хоть пушку к голове приставит, я пока не съем грудку с соусом терияки –  с места не тронусь.

– Ешь медленнее, никто не отбирает, – раздражительно произносит Хаджиев. – Ты как свинка. Вниз посмотри.

Взгляд молниеносно летит вниз.

Ой.

Немного соуса капнуло на грудь.

В любой другой ситуации я бы взяла салфетку, спокойно вытерла. Но сейчас прохожусь пальцем и подношу соус к губам, слизывая его. Нет, всё же без курицы он полный отстой.

– Спасибо, что хоть, не свинья, – буркаю.

Блин, что-то идёт не по плану.

Я решила, раз уж убежать не смогу (а куда теперь с ребёнком), я завоюю сердце Хаджиева. Пока не получается. Не соблазняется.

Но даже если я беременна, шанс умереть у меня всё ещё высок.

Если вдруг родится девочка.

Он ж меня убьёт.

Поэтому план мой дебилен, но эффективен.

– Можно я к родителям съезжу?

– Зачем? – безразлично несётся в мою сторону. Развалившись на стуле, сидит, пережёвывает мясо. На варвара похож в такой позе. Только мясо и ест.

За эту неделю я за ним наблюдала. Невольно. Пока сидела и смотрела пусто вперёд, отмечала какие-то детали. Он пьёт воду и кофе. Чаще всего первое. Ходит раз в день зал, который есть у него на первом этаже. Видела, как он после тренировки заходил на кухню, чтобы взять воды. Пах потом, мускусом и… Не знаю, чем. Приятно. Впервые принюхалась и присмотрелась к нему.

Если честно…

То Хаджиев — кандидатура неплохая. Он, правда, немного грубоват, жесток и не следит за выражениями, руками.

Кстати. Всю неделю он ко мне не прикасался. Если те почти два месяца он только и делал, что держал меня в своей постели, то сейчас как очерствел.

А это плохо.

У него должен быть интерес.

Но какой может быть интерес к свинке?  

– Давно не виделись. Вряд ли они волнуются о моей пропаже, но… Нужно показать, что я жива.

– Ты думаешь, они телевизор не смотрят? – подшучивает надо мной. А вот не смотрят. У нас его нет, папа продал, когда денег не было.

Немного, но я чувствую вину в их бедности. Думала немного купить им подарков.

– Ну, пожалуйста,  – мило улыбаюсь. – Проси, что хочешь!

Конечно, я на секс намекаю. Я не девственница, уже не больно. К интиму привыкла.

Господи, да от меня в последнее время один позитив!

– Просить? – переносит корпус вперёд, опираясь на стол. – Когда я вообще стал должен просить?

Поджимаю губы, понимая, что сказала лишнего.

– Так можно?

– Езжай, – прищуривается. – Только не ожидай, что тебя встретят с распростёртыми объятиями.

На миг в груди появляется огонёк радости.

– Это же родители, – улыбаюсь.

Да, точно…

Это же родители…

***

Кажется, на том моменте, как я перешагнула их дом, позитивная Милана испарилась. Причём, надолго. Я еле отсидела те полчаса в компании людей, которые меня воспитали. Родителями назвать их тяжело. Очень.

Самир в какой-то степени был прав. Хоть они и встретили меня как раз-таки с распростёртыми объятиями, но потом…

Сейчас, сидя в машине Хаджиева и смотря в окно, вспоминаю недавно произошедший диалог.

– Ну, не зря мы такую девочку воспитали, – улыбается мама. Обнимает меня, обдаёт перегаром. С каких пор она пьёт? – Знала же, что вырастет что-то толковое, в отличие от Регины. Вот, солнышко моё, губернатора заворожила! Самого Хаджиева!

– Да, моя дочь – моя гордость, – произносит отец, сидя в инвалидной коляске. Лет пять назад у него отказали ноги. Его можно было спасти, но денег не было.

Было ли мне приятно в тот момент?

Нет. Одно лицемерие.

Мне даже хотелось уйти как можно скорее. Зря покупала им подарки. Недорогие. Слишком много брать из бюджета Хаджиева я не решилась. Он ещё месяц назад подарил мне золотую карточку.

Зря я портила красивое число.

– Когда Хаджиев знакомиться приедет? – допытывается мама. – Мы тебя просто так замуж не отдадим.

Какой замуж?...

– Пусть выкупает тебя, – кивает отец. – Ты у нас всё же девочка. Девственница.

Как омерзительно слышать это от отца!

– Никем не тронутая, – мать поддакивает. – Да и всё же, красивая ты. Ухоженная. Умная. И манеры у тебя то, что надо. Наше воспитание. Да мы в тебя столько вложили! Надо и отбить.