Беременна от врага

Глава 1: Кровавый рубин

Воздух в зале отеля «Метрополь» был густым и сладким, как глазурь на дорогом пирожном. Анна стояла в стороне, чувствуя, как этот воздух прилипает к коже. Вокруг нее кипела жизнь — смех, звон бокалов, поцелуи в щеки, которые ничего не значили. Она наблюдала за всем этим, словно через толстое стекло. Вот так она и жила последний год — за стеклом, сквозь которое доносились лишь приглушенные звуки чужого веселья.

Ее черное платье было простым и строгим, единственным украшением — тонкие серебряные часы на запястье. Подарок отца. Она дотронулась до них, и на мгновение ей показалось, что чувствует тепло его руки. Это было единственным, что согревало ее изнутри, когда все остальное превратилось в лед.

И тогда она увидела его.

Марк Волков вошел в зал, и пространство вокруг него изменилось. Он не просто прошел — он заполнил его собой. В своем идеально сидящем костюме он был воплощением уверенности, которая граничила с вызовом. Его взгляд, золотистый и насмешливый, скользнул по залу, и Анна почувствовала, как сжимается ее сердце. Не от страха. От ненависти. Горячей, живой, единственной, что не давала ей окончательно заледенеть.

«Артем, — пронеслось в голове. - Его бы здесь не было. Он ненавидел такие вечера. Сказал бы, что пахнет фальшью».

- Лот номер двенадцать! Уникальная брошь Фаберже «Павлин». Рубины, сапфиры, бриллианты. Начальная цена — четыреста тысяч.

Голос аукциониста вернул ее в реальность. Она знала, что Волков хочет эту брошь. Об этом говорили все.

«Для матери», — усмехнулась она про себя. Какая ирония.

Торги начались. Голос Марка раздавался четко и спокойно, отсекая одного претендента за другим. Он стоял, слегка откинув голову, с легкой улыбкой, будто наблюдал за забавным спектаклем

- Шестьсот тысяч! Есть шестьсот от господина Волкова! Раз...

Анна сделала шаг вперед. Ее собственный голос прозвучал для нее неожиданно звонко и четко в наступившей тишине.

- Миллион.

Она чувствовала, как сотни глаз уставились на нее, но видела только одного человека. Он медленно повернул голову. Улыбка не исчезла с его лица, но в его золотистых глазах вспыхнул азарт, словно он увидел нечто гораздо более интересное, чем безделушка из золота и камней.

- Миллион двести, — парировал он, не отрывая от нее взгляда.

- Полтора.

Он тихо рассмеялся и покачал головой, словно она была непослушным, но забавным ребенком.

- Два миллиона. Анна Викторовна, я не знал, что вы цените столь... вычурные вещи. Я думал, ваш вкус аскетичнее.

Они стояли, разделенные несколькими метрами, но расстояние между ними казалось ничтожным. Она чувствовала исходящее от него напряжение, как жар от открытого огня.

- Мой вкус безупречен, Марк Игоревич, — сказала она, и ее слова упали в звенящую тишину. — Я считаю, что подобные вещи должны принадлежать тем, чья репутация кристальна. Как горный хрусталь.

Шепот пробежал по залу, как змеиный шелест. Марк сделал несколько шагов к ней, и толпа расступилась перед ним. Он остановился так близко, что могла бы почувствовать запах его дорогого парфюма, если бы не онемела от ненависти.

- Кровь отстирывается, — тихо сказал он, и его голос был мягким, почти ласковым, но в нем слышались острые ноты. — А вот пятно банкротства въедается навсегда. Вы уверены, что хотите тратить последние средства?

- Я трачу только свои деньги, — она не моргнула. — Честно заработанные. А вы? Уверены, что вашей... «матери» — она сделала едва уловимую паузу, — понравится подарок, за который кто-то, возможно, заплатил свободой?

Он замер. Улыбка на его лице застыла, превратившись в маску. Она видела, как напряглась его челюсть. В его глазах бушевала буря, и ей показалось, что в ее ледяном мире наконец-то появилось хоть какое-то тепло — тепло сожженных мостов.

Он резко повернулся к аукционисту.

- Пас. Пусть «кристальная» репутация наслаждается своей покупкой.

Он ушел не оглядываясь. Когда молоток аукциониста объявил ее победительницей, в зале разразились аплодисменты. Но она не слышала их. Она видела только его спину и чувствовала вкус победы, который имел вкус пепла.

Сергей, его тень, что-то тихо сказал ему на ухо. Марк, не глядя на него, отхлебнул виски.

- Не торопись, Серега, — его голос донесся до нее сквозь гул. — Охота на пантеру требует терпения. И приносит особое удовольствие.

Позже, стоя у выхода и зажигая сигару, он наблюдал, как она идет к лифту. Прямая спина, гордая, несущая свою ненависть как знамя.

«Ледяная королева, — подумал он, и мысль эта была странно лишенной злости. — Что скрывается за твоим ледяным щитом? Что я услышу, когда он треснет?»

Он поймал ее взгляд в отражении на полированных дверях лифта. Всего на миг. Но в этот миг он понял, что эта война — не то, чем кажется. Это не борьба за бизнес или влияние. Это нечто гораздо более личное, опасное и... желанное.

Марк раздавил окурок каблуком.

«Мы только начали, Анна Викторовна. И я не остановлюсь, пока не узнаю, кто ты на самом деле. Пока не добьюсь тебя. Вопреки всему».