Беременна от врага. После развода

Глава 4

Надя

Надо срочно брать себя в руки. Что-то делать. Что-то предпринимать.

Иначе будет поздно!

Резко открываю дверцу шкафа.

С грустью окидываю содержимое его взглядом.

Стоит ли брать в другую жизнь что-то отсюда? Каждая вещь с чем-то связана…

Беру в руки синий свитшот, обнимаю его, и понимаю - он пахнет домом, который уже не мой…

Кладу обратно.

- Всё, Надя, хватит! - говорю вслух, и голос дрожит не от слёз - от усталости от всего, что навалилось на меня за этот день.

Оно перевернуло мою жизнь вверх дном.

Складываю только самое нужное в чемодан. Каждую вещь перебираю. Вот платье, мое любимое, которое Савва привёз из Питера. Я глажу его пальцами…

Вздрагиваю, прихожу в себя.

И о чем я только думала тогда?

Почему не заметила, как всё трескается по швам?

Платье летит обратно на свое место, резко - будто я швыряю назад ему в лицо наш неудавшейся брак.

Потом руки сами тянутся к полке с альбомом.

Сажусь в кресло на кухне.

Открываю альбом - фотографии липнут к пальцам.

Не надо, не рви, вспомни, как вам было хорошо…

- Хорошо? - усмехаюсь вслух. - Все было пропитано ложью.

Вот мы на море…

Я с мокрыми волосами, он с улыбкой, наполовину настоящей, наполовину для камеры. Я смотрю на это фото, и внутри всё сжимается - будто что-то рвется внутри меня.

- Ну что ж… - говорю. - Начнём.

Рву снимок пополам.

Хруст бумаги. Потом рву ещё, и ещё. Обрывки падают на пол.

Вот путешествие по стране…

Горы, серпантин, мы, счастливые… Какая же я была наивная!

Фото - в клочья.

- Всё кончено.

Пол устилают обрывки бумаги. Я поднимаю взгляд, вижу хаос вокруг.

Впервые меня не волнует. Возвращаюсь спокойно в комнату.

Собираю последние вещи. Тёплые носки, книгу, с которой засыпала все последние дни. Когда муж задерживался допоздна на «работе».

Застёгиваю молнию на чемодане.

Мне нужно ехать в свою однушку на краю города. Маленькую, почти крохотную, но свою.

Там не будет ни Саввы. Не будет и Фролова…

Ложусь на кровать.

Ворочаюсь, простыни шуршат.

Но сон никак не идёт.

В груди пульсирует тупая боль.

Слушаю тишину. Любая мелочь раздражает. Скрип шкафа. Тиканье часов. Собственный тяжёлый вдох.

И вдруг - щёлкает замок на входной двери.

Подскакиваю, будто меня ударили током.

Савва заходит в коридор, тяжело снимает ботинки. Я выхожу из спальни. Свет в прихожей разрезает его лицо пополам - одна половина спокойная, другая мрачная.

- Почему ты не спишь? - спрашивает.

Тон… будто имеет право меня отчитывать.

- Где ты был допоздна? - скрещиваю руки на груди.

Пожимает плечами, устало, почти раздражённо.

- Ты же знаешь, Надя. Я много работаю.

- Знаю, - говорю холодно. - Твою новую «работу» зовут Алла, не так ли? И протекает она исключительно по отелям.

Замирает. На секунду.

Потом усмехается.

Не оправдывается. Даже не пытается.

- Надя, давай без истерик. Я устал от этой жизни, твоего вечного лечения, вечного ожидания… наследника. Я мужик, понимаешь ты это или нет? И я хочу жить полноценной жизнью!

Слова звучат глухо,

Обида, боль, горечь разрывает душу.

Иду на кухню выпить воды, он - за мной.
Кухня просторная уютная. Я сама всё обустраивала здесь с любовью.

- Ты хочешь жить? - повторяю. - А я что делала? Я старалась. Обустраивала дом. Создавала уют. Любила тебя!

Фыркает, глядя на пол, устланный обрывками фотографий.

- Этого мало, Надя. Я безумно устал с тобой.

Во мне что-то ломается. Глубоко, с треском, безвозвратно.

- Ты был другим, Савва. Я выходила замуж за человека, а не за это… - машу рукой. - Ты зачерствел.

- И ты, Надя, - смотрит оценивающе, - тоже не помолодела.

Ах, вот оно что! Захотел молодуху…

Беру тарелку. Белую. Чистую. Разбиваю вдребезги об кафель.

Звон такой громкий, что сама вздрагиваю.