Беременна от врага. После развода

Глава 18

Надя

- Злая ты, Аня! – доносятся до меня слова мужчины, когда я внезапно проголодавшись после порции диетической еды, спускаюсь вниз, и подхожу к кухне-столовой.

Заношу ногу, чтобы переступить порог и слышу разговоры собравшейся прислуги.

Тут же прячусь за углом, но ухо держу наготове – как локатор.

Чуйка подсказывает, что разговор касается меня.

На кухне трое: мужчина – охранник, Анна-диетолог и еще одна женщина, лица, которой не вижу, имени не знаю. Судя по спине – среднего возраста.

- Поверить не могу! – голос Ани. – Он выбрал для брака старую грымзу.

Представляю, как она качает головой осуждающе.

- Может, она в душе молодая?! – издевательский тон мужчины.

- Я – молодая! – с обидой шипит Анна. – Я перед Егором и так и этак крутилась, чтобы он меня заметил, - высказывает с обидой нутрициолог.

В этот самый момент понимаю, как сильно она меня ненавидит.

Становится боязно – всё-таки, я из её рук теперь ем.

Конечно, не отравит, но с голоду точно смотрит.

То-то я думаю уже час к ряду только о еде.

- Сорок-пять – баба-ягодка опять! – снова хохмит охранник.

- Баба-яга она. Волчья ягодка, - бубнит Анюта, иначе как бы он смогла мустанга оседлать и приручить?

Сложно их слушать, стоя в неудобной позе. Туловище моё сильно наклонено вперед, чтобы локаторы плотнее примыкали куда надо и лучше слышали.

Разминаю ноющую спину.

Думаю о том, что живота у меня почти нет. Пока. А мне уже тяжело. Становится страшно от мысли – что же дальше – через семь месяцев и семь килограмм? Как я буду такую тяжесть таскать?

Чем дальше в лес, тем сложнее.

Так и в моем случае.

И тут сплетники словно меня слышат, обсуждают то, что у меня на уме.

- О чем она думала, когда беременела? – бубнит навязчиво женщина.

Анютка недовольно и многозначительно фыркает, а охранник озвучивает:

- О наслаждении старушка думала!

Хихикают все трое.

Анна снова начинает шипеть через время:

- Видите ли райдер у неё! Кто она такая? Я понимаю, была бы на её месте столбовая дворянка или девица с Патриков. Но не волчья ягодка же!

- Успокойся ты! – цыкает на неё взрослая женщина. – Может, не всё потеряно. Говорят, они ещё не были в ЗАГСе! Только брачный контракт заранее подписали.

- Если бы я знала, что выберет он не звезду, не модель, а её, то сама бы легла под босса!

- О чем ты, он же не спит абы на чём! – усмехается страж дома.

Хохочут.

- Анют, я чего зашёл к тебе, - гундит мужик, - дай еще одно крылышко куриное. Вкусно. А у нас в доме опять холодильник пустой.

- Не могу! Не тронь! – раздается стук. – Это для беременяшки.

- Для старушки нашей?

Ржут как кони.

- Хотя, ешь. А я ее жирной едой накормлю, а боссу скажу, что ела диетическую. Сама она не признается. Ей нравится всё неправильное. Не враг же она сама себе.

- Не смей! Дождись, когда родит.

- Послушайте, если свадьбы не было и ЗАГСа, может, не жена она ему вовсе.

- А кто?

- Суррогатная мать, например.

- Не, - гундит жующий мою еду охранник, - босс прям так и сказал «моя законная жена». Госпожой Фроловой ее назвал.

- Не понимаю я! Может, она его афродизиаками накормила?

Ахаю. Как эта грымза смеет заявлять такое. Напраслину на меня наводить.

- Ребят, Новый год на носу. Чудеса случаются. Вдруг она разбеременеет?

Меня словно бьют наотмашь.

Закрываю рот рукой, чтобы не закричать.

- Это как?

- Лестница или еще как?.. – мужской голос.

- Ты –дурак? Нас Фролов на перилах этой самой лестницы подвесит как новогоднюю гирлянду.

Я вся трясусь от страха.

Мой малыш. Он еще такой маленький, а ему уже желают зла.

- Надо сделать так, чтобы он выкинул ее сам на улицу как драную кошку.

- Как это сделать?

- Не знаю пока, но нужно постараться, чтобы она не задержалась в доме надолго и в его жизни. Сделать ее жизнь невыносимой, чтобы она свалила из его жизни.

- Как?! Она носит его ребенка. Он ни за что не выбросит ее, даже если разочаруется.

- Например, он должен считать, что раз у матери плохие гены, то и у сына такие же будут.

Чем больше слушаю, как эта троица желает нам с сыном зла, тем сильнее хочу бороться за нас.

Вопрос в том, как я одна справлюсь с ними. Их больше. Фактически все жители дома против новой жилички.