Беременна в 35. Идеальный мираж

Глава 6

Три дня я жила у подруги Лены. Ее однокомнатная квартира пахла ладаном и старой древесиной. Она была художницей, и повсюду стояли холсты с темными, тревожными абстракциями. Именно здесь, среди этих картин, мое смятение казалось уместным.

Я почти не выходила из дома. Мир за окном пугал. Каждый мужчина в плаще, каждый темный седан заставлял сердце бешено колотиться. Мне казалось, он повсюду. Что он следит.

На четвертый день Лена принесла почту. Среди рекламных проспектов и счетов лежал простой белый конверт. На нем не было ни марки, ни адреса. Только мое имя, написанное от руки. Чужым, угловатым почерком.

Руки задрожали. Лена посмотрела на меня с вопросом.

– Что это?

– Не знаю. – Голос сорвался.

Я вскрыла конверт. Внутри лежала сложенная вчетверо распечатка. Это была не фотография. Это была копия какого-то медицинского документа. История болезни. Сверху было имя – Маргарита Захарова.

Диагноз был выделен жирным шрифтом. Первичное бесплодие. Трубный фактор. Непроходимость маточных труб. Прогноз на самостоятельную беременность – неблагоприятный.

Я перечитала строчки раз, потом другой. Мозг отказывался верить.

– Что там? – Лена подошла ближе.

Я молча протянула ей листок. Она пробежала глазами, и ее брови поползли вверх.

– Святые угодники... – прошептала она. – Она бесплодна.

Мы сидели за кухонным столом, и этот листок лежал между нами, как обвинение. В голове все крутилось, пытаясь сложить новую картинку.

– Зачем... зачем кому-то присылать мне это? – спросила я, чувствуя, как нарастает паника. – Кто это сделал?

– Вопрос не в том, кто, – медленно сказала Лена, не отрывая глаз от документа. – Вопрос – зачем. Это предупреждение. Или... подсказка.

– Какая подсказка? Она не может иметь детей. И что?

Лена подняла на меня взгляд. В ее глазах было что-то тяжелое, понимающее.

– Инна, подумай. Он женат на бесплодной женщине. А ты... беременна. Это не случайность. Это не просто измена. Это выглядит как... план.

Холод пробежал по спине. Я вспомнила слова Маргариты – с беременностью вашей тоже. В ее голосе не было ненависти. Была холодная констатация факта.

– Какой план? – прошептала я.

– Я не знаю. Но бесплодная жена и беременная любовница... Это пахнет деньгами. Или наследником. Чем-то очень большим и очень грязным.

Я встала и подошла к окну. На улице шел мелкий, назойливый дождь. Тот самый документ менял все. Артемий не просто обманывал меня с женой. Он обманывал нас обеих. Вовлекал в какую-то игру, правил которой я не знала.

– Что мне делать? – спросила я у своего отражения в стекле.

– Сидеть тихо? Сделать аборт? Бежать?

Лена встала рядом со мной.

– Тебе нужно узнать правду. Всю правду. Иначе ты никогда не будешь спокойна. Они придут к тебе снова. Один, или другой, или оба вместе. Ты – их пешка, Инна. А пешку либо жертвуют, либо убирают с доски.

Она положила руку мне на плечо.

– Но чтобы узнать правду, нужно перестать бояться. Нужно начать играть первой.

Я закрыла глаза. Прижала ладони к животу. Внутри меня была новая жизнь. А вокруг – паутина лжи, сплетенная так искусно, что я даже не подозревала о ее существовании.

– Хорошо, – тихо сказала я. – Я поиграю.

В тот вечер я достала телефон. Открыла контакты. Пролистала до номера Маргариты, который сохранила после нашей встречи в офисе. Мои пальцы дрожали, но я набрала сообщение.

– Мы должны поговорить. Тет-а-тет. Без него.

Ответ пришел почти мгновенно. Коротко и ясно.

– Завтра. Четыре часа. Кофейня «Верден», набережная. Не опаздывайте.

Она ответила не «Инна», а «Мы». Как будто знала, что я напишу. Как будто ждала.

Я положила телефон. Завтра. Завтра я сделаю первый шаг в эту темную воду. И у меня не было ни малейшего представления, что ждет меня на дне.