Беременна в 43. Бумеранг для предателя

Глава 3

– Ульяна Демидова, – повторяю я это имя, чувствуя на кончике языка неприятную горечь.

Сердце неравномерно и рвано стучит, ударяясь о ноющие ребра, а сама я горю внутри, не понимая, как это всё может быть правдой.

Что Ульяна, лучшая подружка моей дочки, та хорошая и приятная девочка, которую я помню еще с начальной школы, спит с моим мужем. И не просто спит, а носит под сердцем его ребенка.

– Какой срок? – срываясь на хрип, спрашиваю я и снова задираю голову, не обращая внимания на ломоту в позвонках.

– К чему этот вопрос, Ава?

Кирилл хмурится и еще сильнее бычится, словно воспринимает меня врагом. Напрягается так, будто боится, что я причиню вред его любовнице.

Мне становится еще хуже, когда я вижу его реакцию.

Раньше он так защищал меня.

Прикрывал своей спиной, обещал, что я ни в чем не буду знать нужды, что он всегда будет рядом.

Рядом…

Мне казалось, в этом суть любого брака, заключенного по любви. Но сейчас реальность вырисовывается неприглядными красками в серых тонах.

Ты нужна своему мужу только когда здорова, весела и приятна. А стоит тебе сойти с дистанции, и единственное, чего хочется супругу – это пристрелить тебя, как хромую лошадь, чтобы ты не была для него обузой.

Сжав зубы, я сглатываю и едва заметно качаю головой. Хочется рассмеяться, но это скорее от намечающейся истерики.

– Ты ответь, Кир. Неужели не имею права знать? Я ведь всё еще твоя законная жена, дорогой ты мой супруг.

Мой голос выдает мою растерянность и обиду, отдает привкусом горькой полыни, и я рада, что в такой унизительный момент рядом никого нет.

– Четыре месяца, – после продолжительной паузы всё же отвечает Кир, и я со стоном закрываю лицо ладонями.

Мне хочется закричать изо всех сил, чтобы выплеснуть наружу боль, но я молчу, до крови прикусывая губу. Не сразу чувствую вкус железа во рту, а затем едва не смеюсь истерично.

Начинаю понимать, почему в последние месяцы Ульяна избегает меня, а если даже мы и пересекаемся, когда я прихожу на работу к мужу, сторонится и вся напряжена при виде меня. До этого мне казалось, что, возможно, она на что-то обиделась, или они поругались с моей дочкой, а сейчас всё встает на свои места.

Она просто боялась, что я увижу то, что они с Киром всё это время скрывали. Свою связь.

– Катя знает? – спрашиваю я о дочери, стараясь взять себя в руки.

Мой голос против воли дрожит, но это и не удивительно. Не каждый день узнаешь, что муж тебя предает.

– Пока нет. Я сам ей сегодня скажу, ты не переживай, – мнется, а затем решительно заявляет Кирилл.

Я же встаю и подхожу к окну, огибая мужа, чтобы ненароком не коснуться его.

– Не переживай? Это всё, что ты можешь мне сказать? – повторяю я с горькой усмешкой и прислоняюсь лбом к стеклу. Оно холодит, слегка остужая мой жар, и я кладу ладонь с растопыренными пальцами рядом.

К счастью, сейчас день, и в отражении я не вижу мужа, что дает мне недолгую передышку, когда я могу ненадолго сделать вид, что его нет.

Лучше бы он и правда не приходил.

– Что ты от меня хочешь, Ава? – ощеривается Кир. – Чтобы я на колени встал и прощения попросил? Разве это что-то изменит? Повернет вспять твою болезнь, или у Ульяны живот сдует?!

Из меня вырывается короткий смешок, и я, оттолкнувшись от стекла, разворачиваюсь, глядя на мужа, который стоит напротив со сжатыми челюстями. На скулах перекатываются желваки, брови хмуро сведены, в глазах стужа и гнев. Складывается ощущение, что это я требую развод у сопротивляющегося мужа, а не наоборот.

– Что я от тебя хочу? – глухо спрашиваю я, скорее, от непонимания, как жить дальше.

Все мои ориентиры теряются, а тот якорь, который держал меня, растворяется в воздухе, как не бывало.

– Ты мне специально нервы мотаешь, Ава? Долго еще, как попугай, будешь за мной повторять?!

Кир выходит из себя, сжимает кулаки и смотрит с такой агрессией, что я отшатываюсь, будто нахожусь в какой-то параллельной реальности.

– Не смей повышать на меня голос, Кирилл! На свою новую кричи, сколько угодно, а на меня прыгать не смей! – выплевываю я и вся подбираюсь, готовая держать удар.

У меня шоры перед глазами спадают, и я, казалось, смотрю на себя со стороны.

Выгляжу жалкой и потерянной. Такую только пожалеть можно, а я ведь всегда была сильной женщиной.

Даже когда все врачи много лет назад смотрели на меня с жалостью и убеждали, что я навсегда останусь жить с мужем-инвалидом, я ни на секунду не опустила руки. В моей душе ни разу не всколыхнулись сомнения, что я молода и мне стоит развестись и начать жизнь сначала.

Я верила, что сумею сотворить чудо, ведь сила любви, как тогда мне казалось, способна на многое, если не на всё.

И только возможная злокачественная опухоль сумела поставить меня едва ли не на колени. А теперь он… новый удар, который ломает мой хребет надвое.

В этот момент я опускаю взгляд на ноги Кира и коротко рвано смеюсь.

– На колени, говоришь, Кир? А вставай!

Я сжимаю ладони в кулаки и смотрю на мужа с вызовом. В груди полыхает пламя, которое разъедает меня, и я уже не в силах держать его в себе.

Кир неверяще качает головой, а я даже не разочарована. В это мгновение отчетливо вижу его не через влюбленные глаза, а каков он в реальности.

Трус, не способный взять на себя ответственность.

Он может быть сколько угодно успешным бизнесменом, но разве можно уважать мужчину, который бросает жену в самый критичный момент ее жизни?

– Ты в своем уме, Ава? Я уважаемый человек и никогда ни перед кем на колени не вставал! Что ты за глупости несешь? – рычит Кир и оглядывается назад, будто кто-то может на нас смотреть. Вот только дверь в палату закрыта, а в ней мы одни.

– Глупости? Ты сам предложил это, Кир. Прощения попросить хотел, разве нет?

Его ноздри раздуваются, как у быка на корриде, а глаза буквально наливаются кровью. Кажется, капилляры от напряжения лопнули.