Беременна в 43. Бумеранг для предателя

Глава 8

Новость о том, что я официально разведена, перевариваю еще долго. Пол ночи ворочаюсь, переживая перед встречей с лечащим врачом, которого мне назначил муж подруги.

Беспокойство от неведения гложет, отчего бывший муж и дочь отходят на второй план. Обидно, конечно, что им обоим всё равно, где я и что со мной, не нужна ли мне помощь, но когда я кладу руку на живот, все тревоги ненадолго меня отпускают. Ведь сейчас самое главное для меня – это сохранять спокойствие.

Еще ничего неизвестно, и я отчаянно надеюсь, что мне не придется совершать грех. Я ведь так сильно хотела второго ребенка, что когда узнала, что беременна, еще сильнее захотела жить.

Всем назло.

Бывшему мужу. Его любовнице. Даже дочери, которая равнодушно отреагировала на известие о моей беременности. Просто пропустила мимо ушей и снова попросила денег.

Что я, что отец для нее – кошельки на ножках, и я не могу не понимать, что в этом доля и моей вины. Что-то не додала, недовоспитала, недолюбила, избаловала. Много если, которые теперь маячат перед глазами.

– Августа Климентьевна? – вызывает меня медсестра, когда в центре подходит моя очередь.

Я напряженной походкой вхожу в кабинет и неуверенно топчусь, глядя на сидящего за столом врача.

Мирослава Борисовна, на удивление, оказывается довольно молодой женщиной, младше меня лет на пять. Темные волосы собраны в хвост, на лице серьезное выражение лица, но глаза при этом не равнодушные, а мягкие.

Так что я сажусь напротив и отвечаю на стандартные вопросы. А сама при этом нервно мну лямку сумки, которую кладу на колени, жду, когда медсестра принесет анализы.

– Ну что там, Мирослава Борисовна? – шепчу я, ерзая от нетерпения, и чувствую, как в бешеном ритме бьется сердце, едва не ломая реберные прутья.

Врач поджимает губы, скользит взглядом по моим анализам, и внутри меня всё падает, даже нижняя губа дрожит от предстоящего разочарования.

Я прижимаю одну ладонь к животу, и мне даже кажется на секунду, что чувствую биение сердца своего малыша, которому совершенно не повезло с мамой.

– Злокачественную опухоль исключаем, – раздается вердикт Мирославы Борисовны, но из-за паники я не сразу распознаю ее слова. Даже несколько раз глупо моргаю, глядя на нее пустым взглядом, а затем настороженно подаюсь вперед.

– Исключаем? Как это?

В этот момент я превращаюсь в глупую и недалекую, даже не могу вспомнить, что это слово означает. Будто я только проснулась и спросонья не пойму, где я и кто я.

– У вас нет онкозаболевания, Августа Климентьевна, – улыбается женщина, и я растекаюсь на стуле, ощущая, как меня отпускает напряжение.

– Выпейте, в вашем положении нежелательно нервничать.

Мне подают стакан воды, и я делаю несколько жадных глотков, а затем, когда протягивают сухие салфетки, с удивлением ощущаю пальцами, что всё это время беззвучно плакала от облегчения.

– Такие реакции не редкость. К сожалению, не всегда в этом кабинете звучат слезы радости, – поясняет Мирослава Борисовна, и в этот момент она кажется мне символом новой жизни.

– Получается, я здорова?

– Не совсем, – качает врач головой, и я снова вся подбираюсь. – У вас выявлена миома. Не переживайте, это доброкачественная опухоль, так что…

– А ребенок? Ребенка можно сохранить? – перебиваю я нетерпеливо.

– Миома – это не приговор, – мягко улыбается Мирослава Борисовна. – Очень многие женщины спокойно донашивают беременность и рожают здоровых малышей. Всё зависит от нескольких факторов: где именно расположена миома, насколько она большая, как себя ведет по УЗИ, и есть ли какие-либо жалобы с вашей стороны. Если узел не мешает ребенку, не перекрывает родовые пути и не провоцирует гипертонус – есть все шансы обойтись без осложнений.

– А в моем случае?

– Судя по тому, что я наблюдаю, – снова смотрит на УЗИ, – сейчас поводов для паники нет, но вас нужно регулярно наблюдать. Регулярные УЗИ, КТГ, кровь, общее состояние. Нельзя пускать на самотек. В онкоцентре мы не ведем беременности при миомах, но если хотите, я могу посоветовать вам, к кому вы можете обратиться за ведением беременности.

– Да-да, конечно, я буду очень рада, – выдыхаю я с облегчением.

– … в областной больнице… есть другой вариант, я бы порекомендовала вам Ларионову, но она работает в частной клинике, цены…

– Деньги значения не имеют, – сразу пресекаю я любые сомнения Мирославы Борисовны и выхожу из ее кабинета воодушевленная и в благостном расположении духа.

Когда же прихожу в себя после вспышки эйфории и смотрю на бумажку с именами врачей и адресом больниц, спускаюсь с небес на землю. Я ведь в столице ненадолго, на днях мне надо возвращаться в родной город.

Там у меня работа, квартира, которую после скандала муж все-таки оставил меня, половина его компании, да и привычная обстановка. Я ведь прожила там почти всю жизнь.

– Так в чем проблема, Ав? – спрашивает меня подруга Влада, когда после радости о неподтвердившемся раке я выказываю сомнения, не стоит ли мне остаться на лечение здесь. После того, что со мной было в родном городе, я больше не доверяю тамошним врачам.

– Сама подумай, ты разведена, у бывшего мужа новая пассия, скоро родится ребенок. Город не такой уж большой, вы постоянно будете пересекаться, от знакомых и “доброжелателей” ты постоянно будешь получать информацию о Кире и его зазнобе. Дочка у тебя уже большая дылда вымахала, сопли ей подтирать не надо. Ей бы наоборот повзрослеть, глядишь, уйдешь, и она ценить тебя больше станет.

В словах подруги есть резон, но я всё равно в сомнениях. Не так-то просто решиться кардинально изменить свою жизнь, когда тебе за сорок.

– А что ты теряешь, Ав? Не собираешься же Кириллу говорить, что ребенка оставляешь? Обойдется!

В груди неприятно сосет, лицо горит, а я к своему стыду всерьез задумываюсь. Должна ли я рассказать мужу… нет, бывшему мужу, что он станет не дважды, а трижды отцом?