Беременна в 45. Дорога к счастью

Глава 21 Кристина

Вызываю такси и возвращаюсь в дом Виктора.

Это так странно ехать в чужой дом и понимать, что только там есть шанс на спасение. Единственный шанс.

В доме конечно никого нет.

Я прохожу в кухню. Надо бы отвлечься и что-нибудь приготовить. От меня все равно пока никакого толку нет.

Мысли все вразнобой. Хочется уже обнять Вику и никуда ее не отпускать. Когда же все это закончится?

Я устало опускаюсь в кресло и смотрю за окно, где снова идет снег.

Скоро Новый год. Семейный праздник. И как теперь его в стречать?

Семьи нет. Дочь неизвестно где.

А я ничего не могу сделать.

От безысходности я все-таки начинаю готовить. Мне ведь нужно как-то питаться и восстанавливать силы. И ребенку моему нужен покой, а не все эти жуткие переживания.

Спустя два часа пара блюд уже стоит на столе.

Я уныло накладываю себе в тарелку порцию мяса по-французски и пытаюсь поесть.

Сначала мне очень сложно даже взять кусочек мяса. Но потом я чувствую, что дико хочу есть. И все-таки съедаю порцию.

Ближе к вечеру возвращается Виктор.

Он с удивлением обнаруживает еду и вопросительно смотрит на меня.

- Хотела немного отвлечь свои мысли.

- Не переживай, мы вернем твою дочь. – Коротко отвечает он. – Деньги готовы. Ждем дальнейших указаний.

- Спасибо, - тихо произношу я.

- Пока не за что.

- За попытку и возможность.

Он подходит ко мне ближе.

- Кристина, люди работают. Мы связались с Петром, плучили от него информацию. Нашлись свидетели. Мы даже знаем номер машины, на которой увезли твою дочь.

- Правда? – оживляюсь я. – И?

- Ищем. Но ее уже точно где-то скинули. Но это и не так важно. Скоро все закончится. И ты снова будешь вместе с Викой.

Я продолжаю смотреть в его глаза, в которых нет ни тени сомнения, что все закончится хорошо. И впервые за все это время мне становится легче.

- Я хотел еще кое-что с тобой обсудить.

- Что? – моментально напрягаюсь я.

- Это касается твоего мужа.

- Прошу, не называйте его так больше. Он перестал быть мужем, когда изменил мне.

- Хорошо, - кивает Виктор.

Повисает молчание.

В доме не слышны никакие звуки. Стоит такая тишина, что мне становится не по себе. А каждое мое движение требует невероятных усилий.

Виктор отворачивается от меня и смотрит в окно. Его силуэт чётко вырисовывается на фоне вечернего света.

- Кристина, прежде чем я начну действовать, есть одна деталь, которую ты должна знать, - произносит он, не глядя на меня.

Я сжимаю руки в кулаки, ногти впиваются в ладони.

Что ещё?

Что ещё может быть хуже того, что Илья проиграл меня в карты, как вещь?

Что моя дочь в руках похитителей, а я стою здесь, торгуясь собственной жизнью за её спасение?

- Дело не только в карточном долге, - продолжает Виктор.

Он поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах что-то новое. Не ту холодную расчётливость, к которой я уже почти привыкла за эти страшные часы.

Сожаление?

Жалость?

- Я не понимаю, - шепчу я, не в силах говорить вслух. - О чём вы?

Виктор делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю. Он замечает это, останавливается.

- Илья проиграл тебя не случайно, - говорит он медленно, словно взвешивая каждое слово. - Он знал о моих чувствах к тебе. Вернее, о моём интересе.

Я качаю головой. Нет. Нет, это невозможно.

- Какой интерес? Я даже не помнила о вас. Мы так редко пересекались.

- Я видел тебя. Несколько раз. На тех мероприятиях, куда Илья тебя брал, - Виктор говорит тихо. - Я никогда не подходил и не общался с тобой. Но Илья все-таки заметил. Он всегда был наблюдательным, когда дело касалось выгоды.

Пол уходит из-под ног. Я хватаюсь за спинку кресла, чтобы не упасть.

- Что вы хотите сказать?

- Он сам предложил эту «ставку», когда понял, что не может покрыть долг деньгами, - Виктор произносит все это очень спокойным тоном. - Это была его идея: отдать тебя в счёт оплаты. Он назвал это «передачей актива, который всё равно практически неликвид». То есть от таких активов, теряющих ценность, нужно избавляться.

Я - актив, который теряет в ценности.

Нервный смех вырывается из моего горла.

Я закрываю рот рукой, пытаясь остановить его, но не могу. Слёзы текут по щекам, и я даже не замечаю, когда начала плакать.

- Кристина, - Виктор протягивает руку, но я отшатываюсь.

- Не смейте! - выкрикиваю я. - Не смейте меня трогать!

Он опускает руку, и в его глазах мелькает сочувствие. Но мне всё равно. Мне всё равно на его чувства, на его интерес, на всё, кроме Вики.

- Но это еще не всё, - говорит он после паузы.