Беременна в 45. Второй шанс

7

С утра мои соседки по комнате меня хвалят. Им нравится мое преображение, и они уверены, что именно сегодня я найду работу.

Улыбаюсь девочкам, ровесницам моего сына. Собираюсь потихоньку, тогда как они только собираются завалиться спать.

Лена, девочка с рыжим париком и короткой юбкой, возвращается в хостел всегда под утро, пахнет сигаретами и дорогим, удушающим парфюмом.

Она сбрасывает с ног убийственные каблуки, падает на кровать, не раздеваясь, и может проспать до трех дня. Проснувшись, часами говорит по телефону на полублатном жаргоне: клиент, выезд, час-полтора, предоплата. Она проститутка и даже не скрывает этого, а я от этой информации, от осознания все еще прихожу в себя.

Иногда, как вчера, она смотрит на меня пустыми, подведенными черным карандашом глазами и говорит хриплым голосом:

- Теть Марьян, у тебя вид, как у покойника. Расслабься, жизнь одна.

Я усмехаюсь тогда, отворачиваюсь, не зная, что ответить. Мне жаль ее, жаль ее родителей. Это, наверное, еще хуже, чем моя ситуация с сыном. Не знаю. Но ее жизнь кажется мне такой же бездной, как моя, только ярко раскрашенной.

Вторая моя соседка по комнате Катя, она студентка-блогерша. Вечно с наушниками в ушах и с телефоном на селфи-палке. Она записывает все: как чистит зубы, как ест доширак, как смотрит в окно на унылый двор. Вещает своим подписчикам про лайфстайл в столице на минималках, про мой поиск работы, про меня – соседку-загадку из прошлого века. Катя веселая, немного дерганая, вечно в движении.

- Марьяна, а правда, что вы с какого-то края света? А там, где вы жили, интернет есть? А вы вообще в ТикТоке есть? Ой, да ладно, шучу! Не смотрите так, будто вас ударили!

И я снова лишь улыбаюсь в ответ.

Мой сын так не общался. Он у меня культурный и вежливый.

Просто эти девочки другие, как с другой планеты, а точнее с большого города, в котором я сама как дикий зверь. А девочки же шумные, чужие, живущие в измерении, которое мне было непонятно и чуждо раньше, а теперь вот приспосабливаюсь.

На четвертый день, когда отчаяние достигает предела и я уже серьезно думаю о том, чтобы просто сесть на поезд и вернуться домой на полустанок к пьяному мужу, я выхожу на улицу. Ноги сами несут меня от метро в сторону промзоны, мимо унылых панелек, мимо гаражей. И тут я вижу вывеску: Бар «Паства».

На заклеенном скотчем стекле висит объявление, написанное от руки на тетрадном листе: требуется администратор-кассир на смены по графику, оплата ежедневно около трех тысяч рублей, можно без опыта, всему научим, срочно!

Сердце ёкает, надежда разгорается в душе. Рядом с домом не надо тратить деньги на проезд, три тысячи рублей в смену – это очень прилично. Плохо только что это бар, а значит пьяные люди, шум, в общем, всё то, чего я боюсь больше всего. Но меня могут взять, чувствую, и оплата опять же ежедневно.

Выдохнув и сжав кулачки, я почти вбегаю внутрь, звякнув колокольчиком на двери.

Внутри пахнет старым деревом, пивом, чистящим средством. Утро и посетителей нет, лишь одинокий бармен, протирающий за стойкой стаканы.

Радует, что он моих лет, может, даже, чуть старше. У него усталое лицо, коротко стриженные седые волосы, внимательные глаза. Он вытирает бокал тряпкой и смотрит на меня без особого интереса.

- Объявление висит, - говорю сипло. – На окне у вас.

- Знаю, - отвечает он, ставя бокал. – Опыт есть?

Ну вот, приплыли…

- Я работала много лет начальником полустанка. Вся отчетность, документация всё на мне.

- Полустанок? Где это?

Я коротко объясняю. Про поселок, про рельсы, про то, что останавливались три состава в месяц.

Он кивает, ничего не комментируя, а потом спрашивает:

- Почему ушла?

Тут я впадаю в ступор. Не могу же я выложить всю свою историю, а потому говорю первое, что приходит в голову:

- Чтобы выжить. И чтобы сыну помочь.

Он снова долго молча смотрит на меня. В его взгляде нет ни жалости, ни пренебрежения.

- Работа нелегкая, - произносит наконец. – Публика разная, бывают пьяные, бывают наглые. Держать надо и кассу в идеале, и порядок. График с семи вечера до шести утра, две смены через две. В день выходит… - он называет сумму. Для меня это приличные деньги. Очень.

- Я справлюсь. Я ответственная, честная.

- Верю вам, - неожиданно произносит он, и в уголках его глаз появляются морщинки. Мужчина наконец-то улыбается и у меня груз с плеч спадает. – Меня зовут Андрей, это заведение мое. А вас?

- Марьяна.

- Что ж, приятно познакомиться, Марьяна. Давайте попробуем, ваша первая смена завтра. Устроит?

- Да, конечно!

- Отлично! Тогда приходите к семи, покажу, что да как. Оплата в конце каждой смены.

Стою счастливая, не веря ушам. Не было унизительных вопросов про возраст. Не было скептических взглядов. Прозвучало простое, деловое предложение.

Возвращаясь в хостел, я впервые за все дни не обращаю внимания на шум, на чужие лица. Я думаю о баре, о тусклом свете за стойкой, о взгляде Андрея. Он увидел во мне не возраст, не неудачницу, а человека, который может нести ответственность. Может, он ошибается, но дает мне этот шанс. И я ему за это всем сердцем благодарна.