Беременна в 45. Второй шанс

11

Он оказывается настолько близко, что я чувствую его дыхание. Он берет меня за локоть, его пальцы впиваются в мою руку.

- Я на тебя с первого дня запал, - шепчет он, и его голос такой противный. – Ты вся такая несчастная, затравленная, что мне еще больше хочется тебя сломать.

- Отстаньте! – вырываюсь, но куда уж там.

Я рвусь прочь, но он притягивает меня к себе с такой силой, что у меня перехватывает дух. Моя спина с глухим стуком ударяется о шершавую стену подъезда. Он прижимается всем телом, своим весом, своей грязной силой. Его свободная рука скользит под плащ, грубо хватаясь за блузку. Раздается резкий звук рвущейся ткани. Вторая ладонь, влажная и липкая, с силой зажимает мне рот. Я чувствую вкус соли, табака и чужих пальцев на губах. Тошнота резким, едким комом подкатывает к горлу.

- Не дергайся, будет лучше, - он припадает ртом к моей шее, и от этого прикосновения по всему моему телу бегут мурашки омерзения и ужаса.

Он слюнявит меня, причмокивая.

А меня тошнит!

- Отпусти! – пытаюсь кричать сквозь его пальцы, но мой голос как глухой, захлебывающийся стон. Я бьюсь, извиваюсь, пытаюсь выскользнуть, но он только сильнее вдавливает меня в стену. Мир сузился до этого темного подъезда, до его тяжелого дыхания, до паники. – Не трогай! Ты что?! Отпусти меня!

В глазах темнеет от ужаса.

Где это видано?

Как такое возможно?

Мир точно сошел с ума и решил меня попросту уничтожить и морально, и физически.

- Помогите-е! – кричу, что есть мочи.

Но он дергает коленом.

Тупая боль перехватывает меня, сгибаюсь пополам. Живот сводит болью. Глотаю ртом воздух, но не могу сделать ни вдоха.

- Заткнись, курица дряхлая! – шипит подонок. – И слушай меня внимательно!

Замираю.

- Сколько сегодня заработала? Две? Три? Или с чаевыми пятерку? Гони деньги сюда, иначе живой в кровать уже не ляжешь.

Молчу.

- Ну?! – Он трясет меня за воротник, и пуговицы отлетают, цокая по бетонному полу.

Он так близко, считанные сантиметры, между нами, и я вижу его зрачки. Он наркоман, спору нет. И от него можно ждать чего угодно.

- Хорошо, - выдыхаю. – Я всё отдам, слышишь? Только отпусти меня.

- Гони, живо!

Он сам раскрывает мою сумочку, шарится там, вынимает из маленького красного кошелька всю наличность.

- На сегодня свободна! Вали! Скажешь кому – пришибу!

- На сегодня?! – Отпрянув, отряхиваюсь. Мои руки дрожат. Ужас, отчаяние, унижение, внезапно прорываются наружу исторгнутым шепотом. – Что значит «на сегодня»?!

- А то и значит, швабра! Что после каждой смены мне будешь отстегивать. Или хочешь отсасывать?! – Его лицо искажается похабной, страшной гримасой.

- Нет!

Ужас какой!

- Оставь меня в покое, иначе в полицию сообщу.

Говорю, и сразу же понимаю, что совершила ошибку.

Его глаза сужаются до щелочек. В них вспыхивает ярость. И мне бы не спорить с ним, но он совсем охренел!

- Что-о? – шипит, щурясь.

В этот момент мой разум дает мне шанс, я вспоминаю, что в руке, зажаты ключи, и на связке от работы и комнаты, есть еще один длинный стальной от служебной двери на полустанке. Я ношу его с собой по привычке, как талисман.

Сжимаю его пальцами.

Этот парень ведь не оставит меня никогда. Он будет каждый божий день обирать меня как липку. Пока не сломает или пока не убьет.

- Сволочь!

Резко рванув головой вперед, я бью его лбом в переносицу.

Он ахает от неожиданности.

В ту же секунду я изо всех сил вонзаю длинный ключ ему в лицо. Целюсь в глаз, но попадаю чуть ниже, в скулу. Раздается глухой звук, похожий на удар по спелой дыне, и хриплый крик.

Он хватается за лицо. Из-под пальцев тут же сочится темная, почти черная в полумраке кровь.

- Ах ты, дряхлая су-ка-а-а! – он захлебывается словами от боли и ярости.

Я выхватываю из его рук купюры и бегу по лестнице. Ноги подкашиваются, но я взлетаю на второй этаж, не оглядываясь.