Беременная от его отца

46

Яна                                        

– У кого такие красивые глазки? У Гриши? У кого такой красивый носик? У моего сынули, да?

Сын улыбнулся мне беззубым ртом и поморщился, и в этот момент я полюбила его еще сильнее, если такое вообще было возможно. 

Я понятия не имела, откуда появился этот странный мурлыкающий тон и почему из меня беспрестанно сыплются нежные, немного нелепые фразы. Знала только одно: остановиться я не могу. С тех пор, как Гришу привезли в палату, сказав, что его здоровью ничего не угрожает, мне открылся новый, более счастливый мир. Мир, в котором я почувствовала себя мамой самого прекрасного малыша на свете. 

К счастью, Гриша быстро добирал нужный вес, и за несколько дней, проведенных рядом со мной, стал весить, как любой здоровый младенец. Глядя на него, я не могла поверить, что когда-то без него жила. Все разногласия с Кириллом, проблемы с Сашей и агрессия Инги стали казаться мне сном. Будто это случилось в прошлой жизни. 

– Смотри, кто к нам пришел, – я развернула личико Гриши к двери, откуда на нас смотрел Кирилл. В руках он держал огромный букет цветов и улыбался.

Появление на свет нашего сына изменило наши отношения, и всякая напряженность между нами исчезла. Кирилл мог приехать в обед или после работы и подолгу сидел рядом с нами. Иногда брал Гришу на руки и осторожно гладил темные завитки волос у него на лбу. Весь медперсонал был уверен, что мы с Кириллом счастливая семья, а санитарка Люба всякий раз, когда уносила из палаты очередной букет, который он заменил новым, говорила, что завидует тому, как он на меня смотрит. Я только вздыхала. Люба думала, что Кирилл в меня влюблен, но это не так. Все это он делает лишь ради своего сына.

– Он сегодня в хорошем настроении, – заметил Кирилл, заглядывая в улыбающееся лицо Гриши. 

– Он хорошо покушал.              

– А ты? – Кирилл посмотрел на меня цепким взглядом, от которого я немедленно смутилась. Из-за беременности и наших проблем я стала забывать, как он умел на меня действовать.

– Я тоже. Я же тебе обещала.

Кирилл улыбнулся, и мое сердце затрепетало совсем как раньше.

– Умница.                               

– Хочешь его подержать?

Затаив дыхание, я смотрела, как он прижимал к себе Гришу и осторожно придерживал ладонью его голову. И почему я боялась, что Кирилл не примет своего сына? Как я могла такое подумать? Из него выйдет замечательный отец.

– Я говорил с врачом, – сказал Кирилл, отрывая взгляд от розового личика. – Он сказал, что никакой угрозы здоровью Гриши больше нет, и завтра вы можете вернуться домой.

Я застыла. К этому я не была готова. Здесь, в клинике, мне было комфортно, и я забыла о том, что ждет меня за ее дверями. У меня нет работы, нет жилья и нет ясности в отношениях с отцом моего ребенка. 

– Ты почему побледнела? – спросил Кирилл, не сводя с меня глаз.

Я закусила губу.                        

– Просто поняла, что не успела подумать, как устроить свою жизнь за пределами клиники. 

– Тебе не о чем волноваться, – спокойно произнес он. – Вы с моим ребенком ни чем не будете нуждаться.

"Даже в твоей любви"? – захотелось спросить мне, но я, разумеется, промолчала. 

Телефон Кирилла, который он стал предусмотрительно ставить на беззвучный режим, завибрировал у него в брюках. 

Заботливо придерживая Гришу, он посмотрел в него, нахмурился и тут же убрал обратно. Я знала, кто ему звонил. Это была Лена. 

Внутри все сжалось. Неужели я его ревную? Разве у меня есть право? Кирилл не мой мужчина и не мой муж. У нас общий ребенок, но на этом все. Мне нельзя выдумывать то, чего нет, и строить планы. 

– Как тебе цветы? – не переставая покачивать Гришу, Кирилл указал глазами на принесенный букет. – Я заказал те, что не вызывают аллергию.

– Красивый, – машинально ответила я. – Но тебе не нужно каждый день приносить мне новые. 

Кирилл вопросительно приподнял брови.

– Это еще почему? 

– Думаю, Лене это может не понравиться, – громко выпалила я и отвернулась к окну, чтобы он не видел моего покрасневшего лица. Я понятия не имела, что со мной происходило. Наверное, гормоны.

Телефонная вибрация возобновилась, и тогда я, не выдержав, развернулась, чтобы забрать Гришу из рук Кирилла. 

– Вижу, тебе нужно срочно поговорить. Не стесняйся.

Кирилл молча передал мне сына, но, судя по его окаменевшему лицу, мои слова и действия не вызвали у него восторга.

– Раз ты так настаиваешь, я поговорю, – сказал он и, достав телефон из кармана, приложил его к уху. – Подожди пару секунд. Я тебе перезвоню. 

Он погладил Гришу по щеке и, не оборачиваясь, вышел из палаты. Я зажмурилась. Конечно, разговаривает со своей Леной. Ну и пусть.