Беременная понарошку

Глава 3

Со слов моих бабушек, я всегда была хорошенькой, светленькой, худенькой и дальше в таком духе. Со всеми этими суффиксами уменьшительно-ласкательными. Прок только вот от них какой, когда дамочки рядом со мной стояли будто с подиума сошли, и даже «положение» не мешало им носить каблуки. Вот зря я послушала Настю! Теперь на их фоне карликом себя ощущала.

Я нервно мяла рукава кофты, пока мы ждали в коридоре. Тимура больше не видела, может, поэтому происходящее время от времени казалось глупой затеей? Что я вообще здесь забыла?

Сначала в закрытый кабинет вызвали копию Ратаковски. Ее не было минут пятнадцать, а я все это время пыталась прогнать навязчивую мысль, что она и без каблуков выше Тимура. Правда, вряд ли ей это помешало бы очаровать его.

Вышла брюнетка с высоко поднятой головой, и как только потолок не зацепила. Но стало чуточку страшно, что я заранее проиграла. Нужно было первой приходить, может, тогда имелся шанс.

Две другие красотки не задержались надолго, и это только сильнее убедило меня в том, что выбор уже сделан. Но Волковы не привыкли отступать, ведь так? Не пройду, так выжму из ситуации все соки: кто-то обещал фото с Аммуром, и я собиралась засорить ими всю страницу в сети.

Когда меня пригласили зайти, я в простом платье и вязаном кардигане показалась себе деревенщиной. «Скромность украшает», – уверяла с детства мама. Ага, как же. На дворе не девятнадцатый век, и никто уже женится, увидев голые щиколотки. Многие не женятся, увидев и гораздо больше, а некоторые и вовсе не женятся. Эх, занесло! Но надо было надеть хотя бы «лакосты».

Тимур не смотрел на меня, а я застыла посреди зала и молчала. Соседка толкнула его локтем, он оторвался от телефона и как-то натянуто улыбнулся. Устал? Да я вообще-то тоже извелась. И все же умопомрачительные ямочки у него были на щеках. Два идеальных произведения искусства.

– Людмила, – уточнила женщина, поправив на носу стильные очки, и я узнала ее – именно она звонила сообщить приятную новость несколько дней назад.

– Просто Мила, – пискнула я.

Покашляла в ладонь, чтобы вернуть нормальный голос.

– Мила, – повторила она, постучала ручкой по столу.

Я ждала, что меня попросят рассказать о себе, и я выдам целую историю с заготовленными шутками, которые не оставят никого равнодушным.

– Вас мучает токсикоз?

Но, кажется, я ошиблась.

– Несварения, да что угодно, что помешает вам сниматься, – раздраженно продолжила строгая дама. – На съемки отведено всего два дня, и мы не можем сдвигать график из-за ваших естественных потребностей.

Я вообще не понимала, о чем речь. Видимо, все отразилось на лице.

– Девушки перед вами прекрасно выглядели и красиво говорили, но одну чуть не стошнило от запаха моих духов, вторая не могла усидеть на месте, то и дело вскакивала и мельтешила перед глазами, а третья…

– У меня есть хлебцы, – спокойно выдала я.

Настя подчистую сметала их, когда приходила ко мне в гости. Ее не смущал чесночный привкус, наоборот, она все время повторяла, что ее меньше мутит.

Для убедительности я даже вытащила их из рюкзака и поставила на стол под строгим наблюдением четырех пар глаз.

Женщина придвинула пачку к себе, понюхала и тотчас рассмеялась.

– Господа, мне все ясно, у кого-то будут еще вопросы?

Это был провал.

Но я не успела расстроиться. Позабыла обо всем, услышав его.

– Да, у меня.

Боги, я растворилась в этих бархатных нотках, так бы слушала и слушала дни и ночи напролет. Сколько же раз я об этом мечтала! Я, он и между нами… живот, блин.

– Этот вопрос оказался самым сложным для всех. – Он почесал бровь и наконец посмотрел на меня. – Какая песня из репертуара, – он усмехнулся, – Аммура вам нравится больше других?

Да легко.

– Не хочу об этом.

– Это все замечательно, – вмешалась Карина, – но давайте вы ответите на вопрос, и мы спокойно разойдемся по домам. Не будем тратить время друг…

– Подожди, Карин, – сказал он женщине. – Но ее нет в открытом доступе, – обратился уже ко мне.

– Была два года назад, – я спокойно ответила.

– Всего неделю. – Тимур повернулся к сидящим за столом. – Мелодия вышла криво, я удалил запись.

– Зато слова были красивые.

Я понимала, что все наблюдали за нами, и упивалась моментом, который разделяли лишь мы вдвоем. Тимур подпер кулаком подбородок и с интересом склонил голову набок.

Удиви, – кричал его взгляд.

Если это и было испытание, то плевое.

– Ты вся опять на секретах, не хочу об этом. Уходишь ночью, оставив лишь тень многоточий, – выдала я на одном дыхании.

Его улыбка стала шире. И шире. А затем Тимур звонко рассмеялся.

– Это правда ты написал? – забавно скривил лицо молодой парень, что сидел рядом.

– Давно, Коль. Мне было лет восемнадцать. Пытался переделать, но бросил гиблое дело.