Беременная понарошку

Глава 7

Сниматься в клипе оказалось не так весело, как я себе это представляла. Скучно и сложно даже сказала бы. Десять одинаковых дублей подряд со всей ракурсов. И мы до сих пор не приблизились к поцелую ни на шаг. Я краснела и смущалась под взглядом Аморского, от его близости, а режиссеру только это и нужно было от меня. Думал, наверное, я играла так замечательно. Как же!

Когда наконец Тимур коснулся моего лба, отвел в сторону выбившийся из прически локон и посмотрел так, будто любил девять жизней подряд – играл он восхитительно, зараза, я закрыла глаза и подалась вперед. Но прозвучал противный голос «снято», и магия улетучилась.

– А поцелуй? – спросила я саму себя, но, черт бы его, вслух, оглядываясь по сторонам на съемочную группу.

Ведь читала сценарий, видела своими глазами!

Тимур улыбнулся, пряча руки в карманы.

– Внесли изменения из-за последних событий. Карина убедила, что так будет лучше. Интрига, загадка, – он рассмеялся, поиграв бровями.

– Да? – Я едва ли сдерживала разочарование.

– Она вроде бы отсылала тебе изменения на почту.

Которую я проверяла раз в полгода.

– Наверное, пропустила.

Мне повезло, растерянность и печаль скрыл обрушившийся стеной ливень. И это в солнечную погоду! Ну хоть раз прогноз не обманул.

Все вокруг зашумели, стали прятать оборудование, а я застыла, наблюдая отстраненно со стороны. Пока Тимур не ухватил меня за руку и не утянул за собой.

– Бежим!

Мы промчали по узкой дорожке и спрятались в тени деревьев под ветвистыми кронами. Дождь почти не касался нас. Здесь было тихо и даже немного, гх-м, интимно. Кожа покрылась мурашками, но не совсем от холода. Я зарылась взглядом в зеленой траве и обняла себя.

– Переждем здесь. – Тимур осмотрелся, поблизости и правда не было лучшего места, что уберегло бы нас от простуды. – Слепой дождь быстро заканчивается.

Он будто бы извинялся передо мной, было приятно. А стало еще приятнее, когда на плечи легла тяжелая кожаная куртка. Она на Аморском смотрелась свободной, я так и вовсе потонула в ней. Но наконец почувствовала себя нормальной – куртка скрыла фальшивый живот, даже стоять стало будто бы легче.

– Спасибо, – сильнее кутаясь и пряча красные щеки, поблагодарила.

Это я только в фантазиях такая бойкая и смелая была.

Секунды шли. Тимур как поправил воротник куртки на мне, так рук и не отнял. Не сразу осмелилась встретиться с ним взглядом.

Его темные глаза скользили по моему лицу медленно, изучающе, точно видели в первый раз, а потом остановились на губах. Я замерла на вдохе, сжала кулачки. Неужели все происходило наяву и я не выдумывала эту химию между нами?

Узнать оказалось не суждено. Все испортила. А-а-а! Оступилась и подвернула ногу.

– Ты как? Не ушиблась?

– Вроде бы нет, – раздраженно ответила.

Инстинктивно ухватилась за живот. Мне показалось, что расстегнулась одна из лямок, которая удерживала его на месте. Увидела перемены на лице Тимура и захотела разреветься: я снова была для него беременной поклонницей, что выиграла съемку в клипе.

– Точно хорошо?

– Да, наверное.

Черт, правда отстегнулась, пришлось придерживать живот и врать.

– Покалывает иногда, но врач сказала, это нормально. Нужно просто полежать.

Тимур кивнул, поджал губы и отошел слишком далеко, снова возводя между нами стенку, которая на миг показалась мне прозрачной. Я нервными движениями пыталась убрать с лица прилипшие и спутавшиеся пряди влажных волос. Невезучая дура. Еще и похожа была, скорее всего, на чучело болотное.

– Ты похожа на «Девушку из дождя».

Голос Тимура звучал хрипло, но мелодично. А я засияла при упоминании одной из любимых песен.

– Ну не-ет, я ее другой представляла. Она… идеальная, – вспомнив текст, произнесла я.

– Потому что нереальна. Я ее выдумал.

Как я обрадовалась, что она не существовала! Это была именно та соперница, с которой бой за его сердце был заведомо проигран. Таких, как она, не забывают никогда.

– А песня? То, что случилось, тоже выдумка? – аккуратно поинтересовалась я.

– Вроде того, – пожал плечами, – бывало в жизни всякое, конечно, но так сильно никто не предавал и не обманывал.

Он посмотрел на небо, которое постепенно расходилось, а затем на меня.

– Ложь – это единственное, чего я не прощу.

Я почти задохнулась от его слов и сильнее надавила на живот. Захотелось сбежать, скрыться, спрятаться. От него, от себя и всей этой затеи, которая теперь не казалась мне такой забавной.

– Дождь закончился, – шепнула я, желая уйти.

Он не отводил глаз еще несколько долгих мгновений.

– Пойдем? – все же спросил.

И мы зашагали к выходу на пионерском расстоянии друг от друга каждый в своих мыслях.