Беримские хроники...

(Лиам) Чернила и преданность...

В столице говорили, что у советника Виттара нет сердца... Говорили, что это он убил прошлого короля, который являлся советнику родным дядей… Что он пьёт кровь на завтрак и заключает сделки с демонами. Но Лиам знал другое. Он знал, что советник Виттар просто ненавидит беспорядок. И идиотов…

Три года назад его только что назначили советником при молодом принце Во Иллае, и весь двор замер в ужасе, ожидая чисток. Лиаму тогда исполнилось лишь семнадцать. Он был никем. Младший писец в Имперском Архиве, третий помощник четвёртого заместителя. Его мир состоял из пыли, свитков и вечного страха перед начальством. У Лиама был дар — он помнил всё. Каждое число в налоговой ведомости, каждую запятую в древнем трактате. Но в прогнившей бюрократической системе Иона это было не даром, а проклятием.

Его начальник, господин Озван, был человеком жадным и глупым. Он воровал деньги из казны, подделывая отчёты, а все ошибки сваливал на Лиама. Тот день Лиам запомнил навсегда... В Архиве царила паника. Должен был прийти новый советник с проверкой. Озван метался по залу, потея и крича. Он знал, что в реестрах не хватает данных о землях, которые он тайно продал.

— Это ты! — взвизгнул Озван, тыча толстым пальцем в Лиама. — Ты потерял их! Если советник спросит, ты возьмёшь вину на себя. Или я позабочусь, чтобы тебя вышвырнули на улицу, и ты сгнил в канаве!

Лиам стоял, опустив голову, сжимая в руках перо так, что оно треснуло. Он знал, что возражать бесполезно. Он был всего лишь сиротой, которому повезло получить эту работу.

Тем временем, двери распахнулись, прерывая Озвана и в зал вошёл Арилл Виттар. Он был молод, но выглядел так, словно прожил уже сто жизней. Одет во всё чёрное, а длинные волосы безупречно уложены. Аура холодной, отстранённой опасности окружала Виттара, как плащ. Он оглядел зал, и все писцы, взрослые мужчины, втянули головы в плечи, боясь встретиться с взглядом «убийцы королей».

— Мне нужен реестр за седьмой год правления Ристана, — произнёс он тихо.

Озван тут же подскочил к нему, кланяясь так низко, что едва не ударился лбом об пол.

— О, господин советник! Великая честь! Мы… мы как раз искали его. Но этот нерадивый юноша, — он указал на Лиама, — он так небрежен… Кажется, свиток утерян по его вине.

Арилл перевёл свой серый, пронизывающий взгляд на Лиама. Лиам задрожал. Он слышал слухи. Он ждал, что сейчас этот человек достанет кинжал или прикажет страже отрубить ему руки.

— Ты потерял его? — спросил Арилл.

Лиам поднял глаза. Он посмотрел на этого страшного человека и вдруг увидел не монстра, а… усталость. Глубокую, бесконечную усталость в серых глазах. И вместо страха вдруг почувствовал обиду. Обиду за свои идеальные каталоги, за свой труд, за то, что его снова делают крайним.

— Нет, господин, — сказал он, и его ломкий юношеский голос дрогнул, но не прервался. — Реестр не утерян. Он находится в третьем ряду, на пятой полке, в тубусе с маркировкой «Налоги на соль». Господин Озван переложил его туда три дня назад, чтобы скрыть недостачу по зерну...

В зале повисла мёртвая тишина. Озван побагровел, его глаза выпучились.

— Ты лжёшь, щенок! — завопил он, замахиваясь на Лиама.

Арилл даже не посмотрел на начальника. Он сделал шаг и перехватил руку Озвана в воздухе. Движение было ленивым, но чиновник взвыл, словно его кости попали в тиски. Арилл отшвырнул его в сторону, как назойливую муху. Затем медленно прошёл к указанной полке, достал тубус и открыл его. Достал свиток. Развернул.

— Хм. Действительно. И, как интересно… Здесь есть пометки на полях, сделанные совсем свежими чернилами. Похоже, кто-то пытался исправить цифры, но сделал это крайне неумело.

Он повернулся к Озвану, который валялся на полу, хватая ртом воздух.

— Господин Озван, — голос Арилла был ледяным. — Вы не только вор, но и идиот. Вы тратите моё время. А я ненавижу, когда тратят моё время.

Стража увела его через минуту. Виттар остался стоять посреди зала, держа свиток. Он снова посмотрел на Лиама. Тот стоял ни жив ни мёртв, ожидая своей участи. Он ведь только что публично унизил своего начальника.

— Как тебя зовут?

— Лиам, господин.

— Ты помнишь, где лежат остальные документы?

— Я помню всё, господин. Каждый свиток в этом здании.

Арилл чуть склонил голову, разглядывая его с интересом.

— У тебя чернила на пальцах, Лиам. И ты единственный в этой комнате, кто посмел сказать правду, глядя мне в глаза. Хотя коленки у тебя трясутся знатно.

Он бросил свиток на стол.

— Мне нужен помощник. Кто-то, кто сможет найти нужную бумагу раньше, чем я успею допить чай. И кто-то, кто умеет молчать и не ворует. Жалование в пять раз больше, чем здесь. Согласен?

Лиам не верил своим ушам. Его сердце бешено колотилось. Он смотрел на советника, и в его голове, как рой испуганных ос, кружились все те ужасные слухи, что шептали о нём в столице. О том, как легко он ломает судьбы и жизни. Он представил себе, как каждое утро будет приходить в его кабинет, ожидая увидеть там свежие трупы или дымящиеся пентаграммы.

Лиам, конечно, не посмел произнести это вслух. Его губы лишь беззвучно шевельнулись. Но Виттар с лёгкостью прочитал всё это на его бледном, перепуганном лице, как открытую книгу. На его губах появилась тень усмешки.