Бес в ребро

Глава 1

- Эх, хорошо! – переступившая через порог тёща несла с собой совершенно противоположную словам энергетику. Ещё бы век не видеть это распаренное красное лицо с живыми бегающими глазами вездесующего свой любопытный нос надсмотрщика. – Только вот в парной ручку надо тряпкой какой обвязать. Я руку обожгла.

- Жить будете, надеюсь? - тёща зыркнула на меня, правильно поняв потаённый смысл вопроса.

- Вот, у Людки сразу видно, что муж рукастый. Всё для семьи делает…

Швыркнул чаем, давая понять, что её претензия, как и очевидный прогон по моему мужскому эго, услышаны, но навряд ли какие-то действия будут предприняты с моей стороны.

- И тазы надо песком почистить. Все в налёте. Вот я в своё время драила тазики так, что как в зеркало смотреться можно было.

- Мама, а не пошли бы вы в баню. В свою. Забыл добавить.

Тёща открыла было рот, но в это время на кухню вошла Ульянка с Ванькой на руках. Сын уже основательно наел щёки. Я же посмотрел туда, откуда он эту еду получал. Месяц строго послеродового запрета и голодного воздержания подходил к концу. И сегодняшняя затопленная баня была первым шагом на пути к жене. Правда, я никак не подумал, что тёща упадёт на хвост, сказав при этом, что нерентабельно топить две печки.

Зато всю зиму пилила меня дровами, как я те брёвна, заготавливая ей поленницу. Тогда всё было рентабельно, да…

- Саш, подержи Ваньку. Руки отнимаются.

- Вот, а этот прям разогнался сразу. Ему жена говорит, а он хоть бы хны.

На момент вынесения данного заключения я уже стоял рядом с Ульянкой. "Хоть бы хны" случился лишь в больной фантазии моей горячо любимой тёщи. Я уже было открыл рот, чтобы уравновесить словесные победы, но вовремя остановился. Жена предостерегающе посмотрела на меня и мотанула головой. Ладно, смолчу. Лишний козырь в рукаве перед предстоящей ночью не помешает.

Потёр руки о штаны прежде чем взять сына.

- Иди ко мне, богатырь.

- Ишь чё! И сразу на стул. Нет бы ребёнка покачать. – Тёща грузно уселась напротив. – Вот так и рожай им детей, а они…

- А они сегодня не присели ни разу, так как целый сеновал сена скидали… - бросил я как будто между прочим.

- Тоже мне работа – вилами махать. Ты попробуй с двумя-то детьми справься…

Ульянка опустилась на свободный стул, тем самым разряжая обстановку. При ней тёща редко шла в лобовую, сцеживая и надёжно сохраняя яд для более благоприятного случая.

- Что-то Ванька спит беспокойно. Вздрагивает постоянно. Может, его бабке какой показать?

- Нет! – в один голос проорали мы с тёщей. Сын от этого вздрогнул и заплакал.

Твою ж…

Я в надежде на милосердие со стороны жены, посмотрел на Ульянку. Та опять мотанула головой, явно давая понять, что помощи на этот раз мне ждать неоткуда. Сын целиком и полностью этим вечером был на мне, исключая моментов приёма пищи.

Глянул в глубокий вырез запахнутого халата. Не обычного на молнии, который мозолил глаза ядовитым мелким рисунком, и был как большая светящаяся вывеска – НЕ СЕГОДНЯ. Этот был чёрный, с поясом, а лёгкая ткань подчёркивала изгибы и округлости, которые, к слову, стали лишь аппетитнее после двух родов.

Так вот, сейчас вывеска гласила – ДА.

И тот факт, что жена уже помылась, пусть в ещё чуть протопленной бане, чтобы молоко не свернулось, мне говорил о многом. Да, когда у тебя дома двое маленьких детей, да ещё вечно слоняющийся рядом цербер в юбке, такие знаки начинаешь просчитывать безошибочно.

Ну что ж…

***

Весь вечер я был образцовым отцом и мужем. Комар носа бы не подточил. Но что комар, когда на свете есть МАМА…

- Уже девять. Ничего себе, как время летит, тем более в приятной компании. – Я красноречиво посмотрел на висевшие на стене кухни часы. Тёща намёк пропустила мимо ушей, пересказывая последние сплетни. Для меня они потеряли ценность пятью днями ранее, когда хоть немного отдавали новизной. Сейчас же эти сплетни на репите вызывали лишь раздражение.

- Анюта, допила молоко? Говори бабушке до свидания. И шагом марш в кровать. – Даже не дослушав, как чёрный кот дед Дроли задавил нескольких соседских перепёлок, я подхватил дочку на руки и пошёл в комнату. Слушателей у тёщи не осталось. Ульянка кормила сына.

- Папулечка, а можно мне с твоей куклой поиграть завтра?

С моей куклой… Я прослыл тем самым ненормальным, кто всюду носит с собой старинную тряпичную куклу, засунув её под ремень. Оставлять её где-либо было опасно. По крайней мере, было гораздо спокойней, когда кукла находилась при мне. Окажись она в чужих руках, тем более в детских, и могло случиться всякое.

Кукла больше не входила со мной в контакт. Но мало ли что могло произойти. Возможно, мне вообще померещился тот леденящий душу шёпот. Я всё ещё хорошо помнил те несколько дней, стоивших мне седых висков, и чуть не лишивших меня дочери. Кукла – единственное, что осталось от старого дома, который я придал огню вместе с давно почившей хозяйкой и ведьмой, которая хотела забрать силу, практически принеся в жертву мою дочь.

- Я тебе новую куплю, малышка. Хорошо?

- Ладно. Только в красном платье чтоб… И туфельках… И ещё пап…

- Что, моя принцесса?

- Можно я заведу себе хомячка?

Ещё этой твари в моём доме не хватало. Тут и от одной избавиться не можешь…

- Давай завтра об этом поговорим, Анют. Хорошо?

- Ладно. Но хомячки такие лапочки, пап. Правда-правда.

По амбару у меня тоже бегают лапочки, правда с длинными хвостами. Никак не вывести. Впрочем, как и тёщу, которая решила на ночь глядя убраться на кухне. И делала она это так громко, что даже дед Дроля слышал, что этим поступком она хотела сказать – Никто кроме меня. Каждое позвякивание оттягивало сегодняшнюю ночь, что шло в абсолютный разрез моим планам.

Нет, мне и одного грызуна моих нервов хватает…

Анька уснула, вполне успокоившись моим размытым обещанием. Я же поспешил на кухню, где вовсю орудовала марлевой тряпкой моя любимая тёща. И плевать она хотела на чуткий сон маленьких детей…