Бешеная собака императора

ГЛАВА 3

Мрачная, но богато обставленная комната была наполнена неким напряжением. Когда Рихард был совсем ребенком, то постоянно преследовал дочь герцога Эвергейзе, привлекал внимание, баловался, а та в свою очередь дарила что-то наподобие заботы и покровительства. После его дебюта, их прежние гладкие отношения оборвались. Императрица, которая раньше не обращала и толики внимания на своего сына, начала активно проявлять к нему интерес, одаривала подарками и часто приглашала на чаепития и прогулки по саду. Рихарду было настолько приятно проявление любви своей родной матери, что кроме нее он больше ничего не стремился увидеть. Даже по сей день, уже понимая мотивы императрицы, он по-прежнему питает иллюзию об искренней материнской ласке, забыв о том, кто самым первым показал ему доброе отношение.

Прямо сейчас Марианна Эстель фон Эвергейзе просила аудиенции с ним, что было вполне ожидаемо в возникшей ситуации, но все же несколько волнительно. Помимо редких встреч на торжествах и столкновений в петляющих коридорах дворца, принц никогда не оставался наедине с этой женщиной. Даже ее должность вызывала у него сомнения, кем она приходится двору, секретарем ли императора, бывшей гувернанткой императрицы, или же советником… Она стала слишком значима теперь, когда его отец отошел от дел, а властолюбивая мать совершенно не из тех, кто готов погрязнуть в работе, даже на благо империи. В его уже немного смытых временем воспоминаниях Марианна представлялась в очках, с сосредоточенным взглядом и  стопкой документов на ее рабочем столе из красного дерева. Вот она отвлекается на него, совсем тогда еще ребенка, когда он забегает в ее кабинет, устало улыбается, но все равно сажает его на колени и спрашивает про настроение. Думая об этом, он только сейчас осознал, что, в то время, и она была совсем юной, всего лишь с два года проведшей во дворце, но уже заняв место приближенной императора. Вскоре ее можно уже будет считать за советника. Хотя для него до сих пор оставалось загадкой, как это вышло. Ему всегда казалось, что он хорошо ее знал, но после своего дебюта стал в этом сомневаться.

Он провел рукой по золотистым волосам, таким же, как у его матушки и подозвал ближайшую горничную, попросив привести госпожу Эвергейзе, как только она будет готова. Рихард готов принять ее в любое время.

Хотя и горели свечи, но пасмурность за окном создавала довольно-таки угнетающую атмосферу, несмотря на украшенные золотом подсвечники, мебель из дорогой древесины, красного цвета кожаный диван, который единственный сильно выделялся среди темных цветов приемной. Долго молодому кронпринцу ждать не пришлось. Как только она зашла, мрачная комната для аудиенции, казалось, посветлела, приобрела более величественный вид.

- Приветствую, Ваше высочество, наследный принц империи! – сделала книксен и опустила взгляд, показывая явно наигранную кротость. Вся прислуга удалилась за дверь, оставляя их одних в этой удушающей тишине и напряженности. Отчетливо стали слышны барабанящие звуки дождя.

Слишком давно между ними был последний продолжительный диалог вместо простых приветствий и бессмысленных вопросах о погоде, вызванные необходимостью соблюдения этикета.

- Приветствую, леди Эвергейзе. - Рихард никогда не произносил по отношению к ней "Ваша Светлость", хотя и не понимал, почему ему это претило. - Вы хотели меня видеть, так что же вас привело?

Жестом пригласил присесть напротив, и ощутил перемену атмосферы, которую всегда создавала его подруга детства и наставница. Бойкий и яростный взор сменился усталым и сконцентрированным, воздух вокруг нее будто бы резал легкие своим холодом, а движения стали более медлительны. Черты лица Марианны стали будто бы более резкими, единственное доказательство того, что она уже не так молода.

Рихард расположился в таком же, как и диванчик, ярком кресле, сцепив пальцы рук, выжидающе посмотрел на гостью своими синими глазами.

- Как вы поживаете, Ваше Высочество? – пролепетала женщина, отпив, ради приличия, чай, принесенный рыженькой горничной. Он оказался необычно горьким, и Марианна насилу заставила себя проглотить, пообещав себе по возможности больше не притрагиваться к чашке.

- Не думаю, что Вы пришли ко мне, чтобы поговорить о моем самочувствии. – сказал он с усмешкой. – Вы же пришла сюда из-за императора, это он тебя подослал? – кронпринц придвинулся немного ей навстречу – Зачем же, госпожа Эвергейзе?

- Ваш отец болен…-начала она, по-прежнему смотря на чашку, не поднимая глаз.

- Остановитесь. Если бы Вы хотели соблюдать дворцовый этикет, Вы бы также избегали взгляда императора и его жены, чем обычно не страдаете. Можете не пытаться играть со мной. Отбросьте эту наигранную безропотность. Вам совершенно не идет.

Подняв свои яркие зеленые  глаза, принц увидел, что она скорее насмехалась над ним, нежели играла или показывала уважение будущему правителю. В ней не было ни толики смирения, лишь неподдельная уверенность и удовлетворение тем, что незначительная по сути своей шалость удалась.

Он бы мог разозлиться, но ему необходимо было всем видом отражать спокойствие и безразличие к ее детской надменности, хоть такое и было для него достаточно сложным маневром.

- Так зачем Вы пришли? – уже более грубо произнес кронпринц.

- Предупредить, что завтра я приду к вам снова с бароном Ливертом и представителями от Палаты Лордов, заверить ваше престолонаследие, будьте готовы.

- Разве это дело не с моим отцом нужно решать?