Бесишь! Главное — не влюбиться

Глава 2.

«Займусь тобой позже…»

Антон.

В зале повисает гробовая тишина. Никто даже пошевелиться не рискует. Никто… кроме неё.

Лёд прожигает кожу, но мне на это наплевать. Хочется проучить занозу. Но в отличие от всего остального персонала, она выглядит чертовски спокойной.

Чувствую на себе взгляд друга и девчонок, они ждут моей реакции. И конечно же, я не могу облажаться. Я же Антон Мирославский. Здесь моё слово — закон. Моё настроение – погода для окружающих. Они ждут зрелища. Ждут, как я разнесу всё к чертям, уволю её на месте, устрою сцену.

Встаю, отодвигая стул с таким скрежетом, что кто-то за соседним столиком вздрагивает. Взгляд скользит по зелёному, липкому пятну. Вот же… хана штанам.

Тут же перевожу взгляд на дуру, устроившую этот концерт. Не знаю, держит она так лицо или ей действительно пофиг, что будет дальше. Хватаю Жданову за запястье и тяну за собой, так резко, что она аж роняет поднос.

Жданова не вырывается, позволяет себя тащить, будто ожидала подобного.

- Всё, хана ей, — слышу радостный шёпот Димона.

Мы проходим мимо стойки, мимо остолбеневших официанток, мимо Сержа, который уже мчится к нам с лицом человека, видящего крах карьеры. Я игнорирую его. Тяну её не к служебному выходу, чтобы вышвырнуть. А в боковой коридор, ведущий наверх, к конференц-залу — к самому тихому и пустому месту в это время суток.

Она вырывает руку, трёт запястье, на котором уже проступают красные следы от моих пальцев. Но глаза... глаза не отводит.

- Ну, — выдаёт первая. - Звони папе? Вызывай охрану? Что дальше Мирославский?

Её глупая дерзать начинает действовать мне на нервы. Выбешивать.

- Ты оху… — замолкаю, сдерживаясь. – Какого хрена ты творишь?

- Любое действие рождает противодействие, — выдаёт формулировку закона Ньютона, с высоко поднятой головой. – Теперь я могу идти писать заявление? – именно в этот момент её голос дрогнул.

То есть она действительно держится за это место? Официантка, серьёзно? С её то мозгами.

- Нет, — сухо. – Шмотки придётся отработать, — делаю к ней шаг, и она тут же делает такой же назад, упираясь в стену.

- Это вряд ли, — старается сохранить самообладание, но оно уже трещит по швам. – Серж сам меня уволит, как только я выйду отсюда, — произносит на тон тише, а после облизывает губы.

Этот простой жест приглушает мою злость. Но не настолько, чтобы она отделалась от своей глупости так легко.

- Это не ему решать, — хмыкаю. – Есть у меня для тебя наказание, — напираю на неё, и в этот момент, вся её стойкость и уверенность летит к чертям.

- Я… — она заминается. – Не буду… ничего делать, — шёпотом. – Просто отстань от меня! – тут же вспыхивает.

Упираюсь рукой в стену рядом с ней, оставляя между нами, несколько сантиметров. Она всё же боится меня.

- Будешь, — выдыхаю. – Сделаешь, всё, что я скажу.

Сейчас Жданова пытается вырваться от меня, но я не пускаю. Мне нравится её мучить.

- Пусти! – рычит, порываясь сделать какую-то очередную глупость.

Собираюсь заземлить её, указать её место. Но именно в этот момент раздаётся голос, заземляющий меня.

- Антон, — твёрдо произносит отец. – Что здесь происходит? – он бросает взгляд на меня, а после переводит его на Жданову. – Всё в порядке?

- Отец, — обречённо выдыхаю.

Какого чёрта он тут забыл? Твою ж… как не вовремя.

- Да, — киваю и убираю руку.

Батя кидает взгляд на Жданову, ожидая её ответа.

- Да, — снова обретая спокойствие, произносит сумасшедшая, больше несмотря на меня.

Отец бросает мимолётный взгляд на мои испоганенные штаны.

- Пошли, разговор есть, — забывая про присутствие официантки, говорит отец, кладя руку мне на плечо.

Знаю я его разговор. Очередной бред, который я вынужден слушать. Он же лучше знает, что мне надо.

Мы с батей направляемся к выходу, но напоследок я всё же оборачиваюсь к Ждановой, чтобы не думала, что нашла спасение.

- Займусь тобой позже…

4yHrm_TF развод в 50

Gy5fXN1U - месть