Бесишь! Главное — не влюбиться

Глава 13. Мальчикам всегда нужны игрушки.

Пошли вы все! Мирославский! Димон этот и ты с ними в придачу!

Олеся.

Размашистыми шагами, почти переходя на бег, несусь в номер. Какой кретин! Я думала, что действительно виновата, но нет, мало ему, надо было в его лицо вылить. Всё плевать. Пусть увольняет. Я за эти два дня так устала от этих мажоров, что сил больше нет. Что Мирославский, что этот его дружочек-пирожочек. Бесят!

Я полностью теряюсь в своих мыслях, пока не врезаюсь в кого-то.

- Простите, — тараторю, понимая, что заработала ещё один повод меня уволить. Хотя одним больше, одним меньше…

- Что случилось? С тобой всё нормально? – вдруг слышу голос Кости и выдыхаю.

Господи, хоть один нормальный парень в радиусе этого комплекса.

- Нормально, — обречённо выдыхаю. – Просто… — сжимаю ладони в кулаки, так что ногти впиваются в кожу.

- Мирославский, — чуть тише произносит друг.

- Именно, — закатываю глаза.

Друг хмыкает, и я поднимаю на него глаза.

- Что? – непонимающе всматриваюсь в лицо Кости.

- Так это правда? – спрашивает, словно я на допросе.

Без понятия о чём он. Но такое ощущение, что это место даже из самых нормальных людей, делает полноценных придурков.

- О чём ты? Что правда? – вот тут я снова вспоминаю про злость.

Костя несколько секунд стоит молча, словно обдумывает, нужно ли говорить.

- Про вас с Мирославским, — тихо. – Я, конечно, понимаю деньги и всё такое, — цыкает. – Но думал, что ты не такая, не поведёшь на всё это. Он же просто играется.

Так, я думала, что несколько минут назад была зла. А нет. Вот сейчас я в безграничной ярости.

- Какого чёрта? – вспыхиваю. – Серьёзно? – растираю лицо ладонями. – Пошли вы все! Мирославский! Димон этот и ты с ними в придачу!

Обхожу Костю, он что-то кричит мне вслед, но я игнорирую. Я понимаю этих безмозглых мальчишек с золотой ложкой во рту, но Костя… Ожидала такое от кого угодно, но точно не от него.

Захожу в комнату, падаю на кровать и просто смотрю в потолок. Девчонок сейчас нет, да оно и понятно, работают как обычные люди с нормальными людьми. А мне вот это всё привалило. Конечно, сама виновата. Хотя нет! С чего вдруг? Это же он напыщенный павлин.

Не знаю, сколько я так лежу, но когда в комнату со стуком входит Серж, невольно напрягаюсь. Я ждала его, знала, что за всё, что сегодня было, я должна понести показание и, скорее всего, распрощаться с работой.

- Собираю вещи? – спокойно, хотя внутри всё сжимается.

- Антон Михайлович, — он говорит сдержанно, как и положено персоналу, но тогда, почему в его взгляде так отчётливо читается неприязнь, даже отвращение. – Просил меня, напомнить вам, что сегодня он ждёт свой ужин в номере в восемь. И наденьте это, — протягивает чехол с одеждой.

После шести есть вредно! И что ещё за индивидуальная униформа? Просто киваю, то ли мыслям в голове, то ли словам Сержа. Но он никуда не уходит.

- Хорошо, поняла, — всё же обозначаю.

Чтобы там не было, но если это переходит мои границы, в жизни не надену.

- Хватит уже судьбу испытывать, — цыкает. – Ему надоест, даже полы мыть не возьмут.

Естественно, ему наплевать, куда меня там возьмут или нет. Он за своё место переживает.

- Хорошо, поняла, — специально повторяю.

Серж сверлит меня взглядом ещё пару секунд, будто ждёт, что я начну оправдываться или спорить. Но я молчу. Просто смотрю в стену. Наконец, он разворачивается и уходит, хлопнув дверью громче, чем стоило бы.

Сколько людей вокруг беспокоятся о том, что их не касается.

Серж уходит, а я остаюсь одна в тишине комнаты. В руках — чехол с одеждой. Смотрю на него как на змею, которая вот-вот укусит.

Что там внутри? Что этот избалованный мажор придумал на этот раз? Форму горничной с декольте до пупа? Или, может, костюм зайчика на корпоратив? От Мирославского можно ожидать чего угодно.

Кидаю чехол на кровать и долго смотрю на него, набираясь смелости. Потом резко дёргаю молнию.

И замираю. Внутри обычные джинсы, белый топ с кружевом и записка… Не буду врать, руки трясутся. Тянусь к ней и открываю сложенный пополам картон.

«Примирительный ужин. Жду в восемь. А. М.».

Ой, да что ты? Надо быть полной дурой, чтобы в это поверить. Окей, одену я эти шмотки и что дальше? Какое новое издевательство ты придумаешь? Я знаю, что это какой-то грязный ход.

Внутри всё кипит. От злости, непонимания, от чувства мерзости к этому парню. Но ярче всех чувство любопытства… Да, мне слишком интересно, что он задумал. Глупо? Конечно. Но чёрт, так интересно.

Девчонки врываются в комнату после обеда, уставшие, но навеселе.

- Ого, — Лана кивает на фирменный чехол отеля. – Знаешь цену этого топа? – не с восхищением, а, кажется… с завистью.

- Знаю, — спокойно произношу.