Бесишь меня — сил нет! или главный экзамен Тары

ГЛАВА 5

– В Танааме случайно не пытались пробудить вашу тайную магию раньше времени?

Соображать с ответом нужно было быстро, особенно после того, как ректор вновь повернул голову в мою сторону, а его взгляд вновь засверкал желтым.

– Вы неверно толкуете этот рельеф, дэвин Лаэтин, – проговорил ректор, когда я уже открыла рот, чтобы посмеяться над предположением и привести в пример Архимага, который два года назад задал такой же вопрос (кстати, реальный случай, произошедший буквально по прибытии в Танаам). – К девушке применили магическое наказание в полной мере, без обязательных поправок на возраст, силу основной магии и отсутствию пробудившейся тайной магии. Я бы сказал, что плеть настраивал колчерукий маг, либо кто-то намеренно снял все блоки после. У вас были враги в Танааме, дэвини Ла-Трай.

Моя подготовленная речь не понадобилась, и я закрыла рот, а на утверждение ректора только кивнула неопределенно, то ли соглашаясь, то ли нет.

Оставалось только дивиться, как порой в жизни повторяются события или фразы: если исключить слова про наказание, то два года назад Архимаг сказал тоже самое. «У вас сбыли враги в Саваате, дэвини Визиги Ла-Трай». В тот момент я впервые услышала это непонятое добавление к собственному родовому имени – Визиги, вступающая в род Вигаззо.

В первое время это слово царапало слух, словно оно было не просто лишним – совершенно инородным, которое отторгал весь организм разом. Услышать сегодня на площади свое обычное имя спустя два года оказалось странно, словно мне заново представили хорошо знакомого человека, которого давно не видела: вроде бы все он же, а в то же время – совершенно непривычный новый человек.

– Проводите дэвини Ла-Трай в общежитие, дэвин Лаэтин – вы же лучше всех в академии строите мосты между корпусами, а я, так уж и быть, заполню результаты тестирования и необходимые документы для зачисления.

Признаюсь, у меня были глаза не менее ошарашенные, чем у профессора. Тот наверняка знал больше, чем я, потому проглотил требование проводить обычную адептку на соседний остров, что можно было поручить любому из дежурных, что стояли сегодня в дозоре. Но даже он был чрезмерно удивлен, когда услышал, что ректор возьмет на себя работу простого секретаря, которого, кстати, на сегодняшнем тестировании не было.

Упущение или намеренное отступление от правил?

Или что-то еще, о чем я не догадываюсь?

Дэвин Лаэтин вернул лицу невозмутимость достаточно быстро, а следом взмахнул рукой, выстраивая мост прямо из экзаменационной аудитории, внутри которой, поговаривали, даже травинку не перекинуть между соседними помещениями, а тут сразу на другой остров и в общежитие. Вот это сила! И все удивительнее и удивительнее.

Я ступила на мост следом за профессором, и меня разом сковал нечеловеческий холод, словно те несколько шагов, что пришлось пройти по мосту, я преодолевала не внутри помещений, а снаружи академии под пронизывающим ледяным ветром с острыми колючими снежинками. И этот ветер бил по самому больному – по моей спине, требуя согнуться, сдаться, упасть.

Спину жгло от магических ударов нестерпимо, но я держала плечи расправленными и легкой походкой вышла из портала в общежитие. Даже не скрипнула зубами, когда дэвин Лаэтин на прощанье по-отечески похлопал по плечу. И махнув той же рукой (чтоб она онемела резко) коменданту, ушел обратно. Или не обратно, но мне уже стало не до него.

В голове резко вспыхнули с десяток вариантов мести тем, кто причастен к моему наказанию, даже королю Андрэасу месть придумала, а потом все исчезло разом, потому что нить, ведущая к вору, что ощущалась легким дуновением ветерка, резко исчезла, словно ее и не было. И все потому, что в холле общежития было шумно, многолюдно и пахло такой смесью магии разных сортов и уровней, что к боли в спине добавилась еще и головная боль.

Пришлось признать – я потеряла ее!

– Ой, смотрите, опять какую-то столичную фиалку к нам занесло! – пропищал девичий голосок, претендующий на звание колокольчика, а у меня еще и в ушах зазвенело от примененной магии. – Что, милая, тайный дар проснулся? Страшненький, да? А ты не удивляйся – нас тут таких каждый четвертый, а остальные еще не пробудились, но тоже жутко страшные.

Девица не унималась, словно провоцировала, а я с удивлением ощущала другое внимание, ненавязчивое, но более пристальное. Словно я вновь в королевском дворце Танаама стою одна посреди тронного зала, а меня из тайного места внимательно изучает Андрэас, пытаясь понять, что за невесту к нему принесли воля богов и странный ритуал, предложенный королем Кроком.

Стоило повернуть голову дальше, и я увидела того, чьего внимания удосужилась уже в академии. На меня смотрели немигающим взглядом таинственных василисков, причем так напряженно, требовательно, что внутри все сжалось: он будет исследовать мою магию прямо сейчас. Так же, как и два года назад, воспользовавшись правом королевской крови. Два года назад Андреас тоже изучал мою магию, мерцая желтизной глаз, и наверняка думал, что я не поняла ничего.

И сейчас меня тоже начали изучать без разрешения, словно я не могла воспрепятствовать.

Старшекурсник, родственник короля, уверенный, что ему позволено почти все. От его невысокой фигуры тянулся аромат мощной магии, что присущ всем королевским особам Саваата – его не спутаешь ни с чем, если хоть раз находился рядом.

– Определенно, у нее дар страшнее твоего, Таль, – с ленцой проговорил парень и вышел из тени, окутывая всех собравшихся аурой власти, от которой даже зарегистрированные адепты нервно втягивали головы в плечи, а что говорить про меня, только что прибывшую и не успевшую заселиться.

Гаденыш!

И как мило здесь встречают – одно загляденье. Сладкие улыбки от девиц и нахальные ухмылки от парней, но только после одобрения местного «короля», который, та-дам!, оказался еще и братом короля реального. Везет же мне на встречи.