Бесишь меня — сил нет! или главный экзамен Тары

ГЛАВА 12

Когда-то, два года назад, отправляя меня в академию, девинея Марто сетовала, что со своей любовью поспать я вылечу из академии в первый же месяц. Из-за опозданий на уроки. Смешно было представлять лицо этой женщины-заботушки, когда ей рассказали, что в академии я не продержалась даже до полудня: магия богов осветила меня посреди холла, где такие же как и я будущие адепты ждали своей очереди на заполнение документов. Я даже не попробовала знаменитый обед первогодки, о котором шептались те, у кого старшие братья или сестры уже учились в этой академии.

Скажу прямо, проживание в королевском дворце гораздо быстрее приучает просыпаться по колокольному звону и не пропускать обязательные мероприятия, чем тихие и осторожные увещевания дивинеи Марто.

Проснулась я молниеносно, стоило только заиграть бравурному маршу академии, способному по громкости превзойти истеричные вопли Ирэн, когда я подлила ей в магическую настойку для волос синильных красок. В тот раз мне пришлось бегать от женщины целый месяц, пока той снова не удалось испортить мне жизнь, забрав на одном из балов все танцы с Андрэасом. Ну, а в академии первым и единственным препятствием с самого утра могла бы стать очередь в умывальню, но у меня имелась своя, так что выходила я из комнаты раньше всех, не сильно выспавшаяся, но зато умытая и сильно удивленная, обнаружив на столе расписание, в котором значилось первым уроком (до завтрака) общение с деольнегами.

Я помнила замечание ректора, что мне сначала должны были снять блоки, наложенные кнутом палача, а потом направить на практику к магическим стражам Саваата, чтобы они исправили магические потоки, но что-то, видимо, с того момента изменилось.

Я же, проспав ночь на животе, готова была бегом бежать на занятие, после которого собиралась просить у хранителей помощи, от которой отказалась вчера – спина ночью ныла так, что от злости хотелось скрежетать зубами и проклинать Ирэн и палача самыми страшными проклятьями рода: розовой чесоткой и золотушным сидением.

И моя целительская магия, пусть слабенькая, но всегда действенная, на которую я рассчитывала, не смогла облегчить боль ни на капельку. Словно и ее заблокировали, злыдни криворукие!

От злости я чуть не выскочила на урок в том, в чем была вчера, но в расписании рядом с предметами было прописано, где планируется проходить занятие и какую одежду нужно для этого надеть, а потому дверь из крыла общежития не открылась с первого раза, возвращая меня к расписанию. Пусть с первого раза я не поняла, что значит «теплый комплект №3» (надпись в расписании горела красными буквами) и чем он должен отличаться от первых двух, но у кромки айсберга, где проходило занятие, порадовалась, что все эти нюансы знал лухан, и я не мерзла. И да, я вновь обратилась за помощью к лухану Тамму, который с утра стоял возле моей двери, словно сторожил меня от визитеров (или академию от моей инициативы).

Кроме меня на урок пришли хмурые адепты, среди которых я узнала близнецов Яшту и Вышту, одну из девиц, что стояла за спиной Таль вчера в холле общежития, и принца Ситхара. Как порой избирательно наше внимание: если бы я не познакомилась накануне с этими людьми, то сегодня вряд ли бы смогла выделить их лица среди остальных. Даже принц со своей беловолосой головой и яркими глазами в теплом комплекте №3 был похож на адептов справа и слева от него: вязанная серая шапка с эмблемой академии натянута по самые глаза, такого же цвета шарф крупной вязки закрывал нижнюю часть лица, коричневая куртка на меху с белым отложным воротником, плотные, словно надутые воздухом, утепленные штаны и сапоги из кожи северных мояров. Хотя, принца все равно можно было узнать по цветц глаз, которые ярко сверкали в узкой щели между шапкой и шарфом.

– У нас сегодня с вами практикум по взаимодействию с деольнегами, – проговорил высокий седой мужчина с лицом, испещренным глубокими мимическими морщинами, и крепким выносливым телом профессионального телохранителя. Шапка у преподавателя была на голове только для видимости, потому что едва цеплялась за макушку, а потому выбритые виски (опознавательный знак телохранителей высшей категории) было хорошо видно.

В Танааме я видела несколько телохранителей, похожих на нашего преподавателя, – их считали самыми опытными, потому приглашали не для непосредственной охраны, а на должности повыше: например, на должность начальника безопасности города или округа. Увидеть бывшего телохранителя высшей категории среди преподавателей было удивительно и, прямо скажу, озадачивало: профессора – бывшие охранники, слуги – неупокоенные бывшие солдаты (это я про луханов). Академия готовится к обороне или нападению?

– Так как на прошлом практикуме ни один из вас не смог проявить хоть какой-нибудь способности по взаимодействию с нашими хранителями, то сегодня вы все будете только наблюдать. Наблюдать и делать выводы. А на следующее занятие принесете доклад: что именно было сделано на уроке, чтобы наладить взаимодействие, и почему у вас оно не выходит.

Все загудели, выражая недовольство, но как-то вяло, словно подобные задания мужчина давал постоянно, и все уже привыкли к неожиданным решениям преподавателя. Ну, а я была только рада, что в первый же день не придется рассказывать про какие-нибудь специфические особенности деольнегов, ведь за два года в Танааме про хранителей мне не рассказали ничего – в Танааме свои хранители, о которых мне, коренной саваатке, знать не полагалось.

И я ожидала больше окончания урока, а не его начала, потому топталась на месте от нетерпения, но, как и все, с любопытством прислушивалась к преподавателю.

– А демонстрировать взаимодействие с деольнегами будет адепт Ситхар Контас. Прошу к кромке.

– Профессор, разве вы не в курсе, что у меня запрет на общение с деольнегами, – насмешливо спросил принц, тем не менее, выходя к кромке. – У меня с ними небольшие разногласия возникли, знаете ли. Брат может подтвердить, но на всякий случай я захватил записку с его личной подписью и печатью.