Бесишь меня — сил нет! или главный экзамен Тары

ГЛАВА 14

Кажется, я целеустремленно падала вниз.

– Дэвин Тостр! – закричал за спиной принц, но голос его был как будто очень далеко, на другой глыбе. – Держите ее – она падает!

Я только усмехнулась злости, что слышалась в словах принца, словно это он преподаватель, у которого на уроке адептка решила самоубиться по неосторожности. Сама я уже не чувствовала опоры под ногами, не видела края ледяной глыбы, за которую можно было бы уцепиться (сплошная гладкая стена), не пыталась кричать и звать на помощь – я отчаянно пыталась вспомнить, чему нас с Маэсой пытался научить один из профессоров с Танаама. Он был круглый и розовощекий, походил на воздушный шарик, перетянутый в нескольких местах магической нитью, и в любой ситуации видел возможность посмеяться.

Думаю, даже глядя на меня, падающую с обрыва в темные морские воды, он бы в первую очередь захохотал под стать деольнегу, а затем принялся бы требовать дышать по изученной схеме и искать внутри себя воздушные нити. За два года обучения я ни разу ни одной нити воздуха в себе не ощутила, а потому с третьей ступеньки парадной лестницы приземлялась исключительно на колени.

Вот и сейчас, даже со снятыми блоками ни одной воздушной нити внутри не нашла, зато вокруг меня их было предостаточно: голубых, синих, темно-серых, лиловых, прозрачных, плотных или дымчатых – и все они тянули меня назад, прочь от бездны. Неужели мне помогают?

Подъем длился дольше, чем падение: я успела рассмотреть среди волн прозрачные хребты деольнегов, широкие крылья зубастых креохонс и яркие вспышки пятилучных звезд. Все почти как вчера, когда наш кораблю входил в портал, да только на необъятных морских просторах, среди ледяных белых глыб все выглядело гораздо масштабнее и впечатляюще.

– Ну, ничего себе, – пробурчал за спиной голос какой-то девицы, когда меня вытянули на чистую утоптанную площадку в центр круга из адептов, – мы тут из сил выбиваемся, чтобы спасти изнеженную особу, падающую в обморок, а она тут пейзажами любуется!

– Там пятилучные звезды попали в течение – красиво же! – только и ответила, благо, что не улыбалась как малахольная, у которой от падения мозги отшибло, а то будут все считать меня дурочкой, которая звезд не видела.

– Да ладно! – выкрикнул какой-то адепт, что стоял в круге со всеми, и бросился к кромке. Его примеру последовали и остальные адепты, резко оборвав свои воздушные нити, отчего я неаристократично шмякнулась на мягкое место, отбив не только его, но и все внутренности вместе взятые. А еще я поняла, что деольнег не врал и целительскую магию не вернул – от удара вновь прострелило все десять иссечений на спине, отчего вновь захотелось нетрадиционно помянуть хранителя.

– Вставай, – неожиданно перед носом простерлась раскрытая широкая ладонь с длинными немного посиневшими от холода пальцами, а строгий преподавательский взгляд, словно в противовес предложенной помощи, пришпиливал к ледяной глыбе. Если бы я не жила во дворце Андрэаса и не видела подобных людей, то ни за что бы не догадалась, что преподаватель до крайности взбешен, причем даже не мной – похоже, преподавателя вывел из себя поступок деольнега.

Я вскочила так резво, как только могла, но тут же пожалела о собственной прыти: голова вновь закружилась, а к горлу подкатилась тошнота. Видимо, вид у меня был до нельзя жалкий, раз преподаватель, сжав челюсть до хруста зубов, положил ладони мне на виски и принялся целить.

Вообще телохранители высшей категории могли исцелить даже умирающего на поле боя, но только того, с кем связаны магическим договором найма. В обычной жизни такие люди порой не смогли бы и разбитую коленку ребенку залечить или снять боль от бытового ожога. Так что целительская нить окутывала меня совсем чуть-чуть, лишь снимая самые сильные спазмы, а так как сильнее всего моя боль была на спине, то перед глазами ничуть не прояснилось, зато боль уменьшилась.

– Адепт Ситхар! – рявкнул тем временем дэвин Тостр (кажется, принц назвал его именно так). – Хватит любоваться пейзажами! Живо сюда исцелять адептку Ла-Трай!

Принц, конечно, не следил, как все адепты, за пятилучными звездами, яркими вспышками мерцавших в течении, отчего казалось, что Звездный Путь Странника решил спуститься с неба в воду и удивить своей красотой закаленных учебой будущих выпускников – судя по одобрительным восторженным вскрикам у кромки обрыва, подобного не видел ни одни из них.

Ситхар подошел быстро, без вальяжности, которую порой можно заметить среди высших аристократов, и без лишних слов положил ладони мне на виски. Его лицо было сосредоточено и строго, каким было лицо дэвина Тостр, когда он только принялся за целительство, а потому казалось невероятно красивым, почти идеальным, но только не художественной красотой портретов королевской семьи, а живой, горячей, человечной, и притягательно-мужской.

Я даже засмотрелась от неожиданности, правда, принц успел все испортить: заметив мой обескураженный взгляд, он ухмыльнулся понимающе, словно уже приписал мне нескромные мысли, отчего стал раздражающе походить на пресытившегося ходока по женским спальням – прямо фу-фу-фу, даже расхотелось лечиться у такого, да только принцу до моего мнения дела не было.

Получив одобрение у преподавателя, Ситхар отпустил свои целительские нити, не в пример преподавателю, плотные и упругие, и собрался опутывать меня ими, как совсем недавно меня опутывали нитями воздуха, чтобы не дать упасть. Но вот мне как раз не хотелось знакомиться с целительской магией принца.

Стоило его взгляду затуманиться, как я отпрянула, делая вид, что поскользнулась, и принялась бормотать извинения. Это преподаватель не смог распознать причину, отчего его магия уходила как в бездонную яму, не снимая головокружения, которое прицельно пытался лечить дэвин Тостр – принц с такой крепкой целительской силой мог сразу определить, из-за чего возникли подобные «аномалии». Почему-то мне не очень хотелось, чтобы о моей проблеме узнали, тем более этот принц, вновь скрививший губы в хитрой понимающей улыбке, от которой и мурашки побежали по спине, и стукнуть его захотелось, да так, чтоб в голове зазвенело…у него, конечно, не у мня же.